Гнев Пламенных

Под прикрытием невидимости они шагнули в портал и оказались во дворе какой-то развалюхи. Молчаливый хозяин в грязной рубахе держал под уздцы четверых коней. Линхэ бил копытом чуть в стороне.

Эльф бросил мужчине мешочек с золотыми, и отряд выехал со двора. Домик стоял на отшибе, среди полей. Вокруг не было ни души. Кони пошли размашистой рысью по узкой тропке среди полей. Через полчаса они выехали на тракт, к Сага подъехали уже в сумерках.

Тревога не отпускала девушку. Когда конюхи расторопно увели лошадей, магистр Лин встал рядом с Райгой. По ученической нити начала приходить равномерная пульсация резонанса. Девушка долго и придирчиво осматривала двор, знакомую до боли крепостную стену, конюшню, построенную взамен той, что она когда-то сожгла. Сегодня, как никогда, ей хотелось спалить здесь все. Райтон едва заметно коснулся ее левой руки и сказал:

— Прекрати. Артефакт сейчас проснется. В чем дело?

— Не знаю, — негромко ответила Пламенная, — плохое предчувствие.

Стоящий с другой стороны от нее магистр также тихо спросил:

— Что именно тебя смущает? Дом, двор?

Райга прислушалась к себе и неопределенно пожала плечами. За спиной наставника она прошла к замок. В просторном холле их встречал не только мрачный герцог Сага, но и недовольная Иравель.

Райга равнодушно смотрела на дядю и его дочь, и понимала, что впервые в жизни не испытывает ужаса, не цепляется взглядом за его пальцы и одежду в страхе увидеть хотя бы край управляющего медальона. Точно также, как однажды ее жизнь разделилась на “до” и “после”, когда черный, пропитанный неизвестным снадобьем клинок коснулся ее кожи в пещере, так и теперь жизнь поделилась на то, что было до битвы с наставником и его признания и после.

В тот миг, пусть с артефактом и с заемной магией, она держалась почти на равных. Против магии уровня, который когда-то казался ей недостижимым. Эта битва дала ей осознание своей силы, а последующий разговор принес что-то новое, доселе неизвестное. И до этого она была готова защищать свой отряд до последней капли крови, но признание наставника возвело ценность того, что она имела, в совершенно иной ранг.

И рядом с желанием отплатить дяде за годы унижений, вернуть то, что принадлежит ей по праву и выполнить миссию, возложенную на нее предками, тлело жгучее желание защитить все то, что она считала своим.

Аурелио Сага любезно улыбнулся и сказал:

— Мы ждали вас завтра к обеду, магистр фуу Акаттон Вал."

"— У нас мало времени, — отрезал эльф. — Детям нужно учиться, а не зачищать от нежити территории Великих герцогинь, неспособных сделать это самостоятельно. Раньше начнем, раньше закончим.

Иравель побелела от ярости, но промолчала. Наставник холодно добавил:

— Напоминаю вам, что все дети должны жить в соседних комнатах со мной.