Наследник Альфы

— Какое вино? Белое? Красное? Шардоне? Пино Нуар? У меня есть чудесное Темпранильо…

В его руках появилась бутылка тёмного стекла. Откуда именно она возникла, я ни за что не взялась бы утверждать.

— Я беременна, не буду пить, — запротестовала, попытавшись встать, но Мирослав снова положил руку мне на плечо. Будто бы и не удерживая вовсе, а всего лишь успокаивая… Но я послушно опустилась на стул.

— Да ладно тебе, ребенка этого блохастого даже отборным ядом не вытравишь, а тебе полезно расслабиться, — он пощекотал мой затылок кончиками пальцев, отчего моё сознание тут же расплылось пригревшейся кошкой.

— Нет, — язык заплетался.

— Как будет угодно, — не стал спорить гуру. — Сок? Чай? Кофе? Воду?

— Я не хочу ни пить, ни есть, — прозвучало не так категорично, как в голове.

Благовония действовали расслабляюще, музыка гипнотизировала, его пальцы бездумно перебирали волосы на затылке…

«Магия ему и не нужна», — вспомнился мне наш разговор с Никой.

— Итак, — я постаралась собраться с мыслями, — ты сказал, что знаешь, как помочь Руслану?"

"— Конечно, знаю, — Барс галантным жестом налил в мой бокал сок, а затем подкатил к столу небольшую тележку, которую я не сразу заметила.

На ней стояли несколько тарелок, накрытых хромированными колпаками. Барс поставил на стол два салата.

— Салат с креветками и авокадо. Рецепт дала одна моя ученица из Испании. Тебе должно понравиться.

Это все было нереально. Словно я перенеслась в прошлое на пару месяцев назад. Вот мы с бывшим сидим в каком-то уютном месте. У нас еще все хорошо, мы счастливы, планируем очередную поездку. Полноценный отпуск я на работе не брала, но нам хватало и двух-трех дней, чтобы развеяться…

— Ты сам приготовил? — не удержалась от вопроса.

Мирослав пододвинулся, положил руку на мою, погладил запястье.

— Хотел сделать тебе приятное.

Он понизил голос, и, чтобы расслышать, я невольно подалась вперёд.

Запах благовоний успокаивал, хотелось вдыхать все глубже и глубже. Музыка убаюкивала. Казалось, что я — это снова я, и я дома. В своем мире. И не было ничего этого: ни измены Славика, ни странного нелепого пробуждения в чужом теле и в чужом доме…

Ладонь мужчины скользила по предплечью вверх, осторожно, едва касаясь, словно крылья пролетевшей мимо бабочки:

— Одно слово, Людмила… одно твое маленькое короткое слово… — его голос звучал чарующе. Низкий, чувственный, проникающий под кожу и текущий по венам.

«Нужно только согласиться, и этот сон закончится. Я снова окажусь дома… дома…»

Дом. Где он — мой дом?

Перед глазами встал маленький коттедж у кладбища, лестница на второй этаж. Маша с Мишей, бегущие мне навстречу из гостиной.