Наследник Альфы

Она опустила глаза, качнула головой и притворно вздохнула. От этого движения волосы чуть сдвинулись, и я увидела на ее скуле старательно заретушированный синяк.

Видно, Вася колотил даже мать.

В этот момент я невольно почувствовала себя последней сволочью, не жалеющей «старушку». Но тут же на корню задушила в себе это чувство. О Люсе свекровь никогда не заботилась, так почему я сейчас должна как-то по-другому относиться?

Чтобы преодолеть неловкость, принялась осматриваться по сторонам. Ко входу должен был подъехать Тимур, чтобы отвезти меня в клуб. Сегодня была запланирована встреча с дизайнерами и программистами, я очень хотела сделать «Алисе» новый сайт, а также приложение для телефона, для заказа доставки. Работа помогала отвлечься от панических мыслей о том, куда же все-таки пропал Руслан. О нем ничего не было известно уже четвертые сутки.

Валерия Васильевна, чрезмерно кряхтя и охая, все же наклонилась за сумкой сама.

— А детки? Детки-то хоть бабушку спрашивают? — она ухватила меня за рукав, вынуждая повернуться к ней. — А то я ведь тоскую. Родная кровь, как-никак.

Мои брови удивленно взлетели вверх:

— А вы, бабушка, — выделила я обращение, — может быть, посидеть с ними хотите? На кружки какие отвести? Позаниматься подготовкой к школе?

Валерия Васильевна ожидаемо стушевалась:

— Ну заниматься детьми мать должна, меня они слушать не будут. Ты бы это… фотографии слала б. Вот!

Фотографии? От этого предложения я чуть не расхохоталась. Ну да, ну да. Так скучаю, так тоскую, что фото будет достаточно. И ежу понятно, что кроме Люси тут дети никому не были нужны.

— Да и отец по детям скучает, — как-то робко и не слишком уверенно добавила она.

— Тоже фотографии хочет? — язвительно произнесла."

"Но женщина, видимо, не поняла сарказма, потому что охотно продолжила:

— Очень! У него депрессия теперь. Отсутствие воли к жизни. Ты бы ему позвонила, поговорила с ним. Он ведь тебя так любит, так любит… помнишь, как сапожки тебе покупал? Ты училась еще, денег у тебя не было. И вот как отплатила.

— Я уже с ним не только за сапоги рассчиталась, не переживайте, — хмыкнула я. В голове промелькнул образ того, как Васенька получил по голове скалкой. Уголки губ невольно дрогнули. — Так что его депрессия — это его проблемы.

— Ну конечно! Разбаловала мужика, а теперь «ваши проблемы»! — неожиданно вспылила свекровь.

— Я разбаловала?

— А кто еще? Это ж ты его споила, чтоб квартиру отжать! А теперь заявление на него подала! Это ж ты потом как будешь детям в глаза смотреть, что их отца засадила?! Стерва. Хочешь на улице его жить оставить? Чтоб по гаражам шарился, как сейчас?

Ох, как ее качает! Быстро же из «Люсеньки» я стала «стервой», испортившей жизнь ее сыну.