Наследник Альфы

Надо бы подумать о том, чтобы совсем сменить номер. Нафиг, нафиг таких родственничков. Боров сейчас всех будет обзванивать, ныть им, какая я нехорошая, а мне отбиваться? Ну уж дудки!

Закончив разговаривать — осмотрелась. Руслан куда-то вышел. Из коридора раздавались веселые детские голоса.

Присела обратно на стул, повернувшись к окну. Уже достаточно темно, но по силуэтам было понятно, что вид из кухни выходил прямо на кладбищенские кресты. Да уж. «Мементо мори». В этом доме разве что подростковые вечеринки хорошо проводить.

Мои размышления прервал вернувшийся Руслан. В руках у него были кусок ваты и какая-то склянка с прозрачной жидкостью внутри.

— Аптечки у меня нет, но… — он придвинул один из стульев и сел рядом. — Позволите?

Его рука осторожно коснулась моего лица, убирая непослушные белые пряди.

«Надо избавиться от этого жуткого блонда и вернуть свой цвет», — мысленно сделала я себе зарубку на память.

И тут же выбросила из головы и дурацкий цвет, и все остальное, замерев и забыв как дышать, когда чужие чуткие пальцы коснулись моего лица.

Мужчина вскрыл флакон, намочил жидкостью ватку и осторожно приложил к тому месту, где, я знала,

— Это перекись? Думаете, поможет? — попыталась неуклюже пошутить я. Что угодно, лишь бы не было этого уютного молчания, этих маленьких, едва заметных токов между нами. Влечение к другому человеку — это последнее, что мне сейчас было нужно. Я ведь знакома с ним всего ничего, почему же меня к нему тянет?

Он же лишь таинственно пожал плечами и неохотно отодвинулся от меня.

— Людмила, я тут краем уха услышал ваш разговор с матерью… — начал он смущенно.

Разговор? Она наорала и бросила трубку. Вряд ли это можно назвать разговором.

— Так вот, — продолжил Руслан, тем временем. — Вы все сделали абсолютно правильно. Я долгое время сам жил с отцом. Он у меня садист, насильник и вообще не самая приятная личность. Так вот, пока я жил с ним, я думал, что так все и должно быть, что сильный всегда прав. Так что, если вы все еще сомневаетесь в своем решении, подумайте о детях. О том, нужен ли им такой пример в жизни.

Эта искренность была неожиданной, но после нее Галавиц словно закрылся. Боялся, что после «насильника и садиста» отца я начну опасаться самого Руслана? Не получилось даже разговорить его насчет клуба, хотя меня так и подмывало выспросить все подробности. Но, похоже, кое-кто твердо вбил себе в голову, что мне «не интересно» и грузить меня этим не надо.

А ведь в подобных заведениях всегда много текучки на самых низших вакансиях. Но даже на мой намек устроиться к нему уборщицей ответил, что у него «все свои» и в персонале он не нуждается. То ли намек не понял, то ли вообще клуб — это только прикрытие для какого-то криминала, потому-то и не хочет о нем говорить.