Гнев смотрящего

Вы такие рожи-то не стройте, я все равно не испугаюсь… Если бы на моем месте сейчас сидел Колян, посмели бы вы хвост распушить? Ну скажите при всех! Молчите? То-то… А я, думаете, такая овца, что буду все эти ваши гнилые базары терпеть?

Прозрачно намекнув на готовность к силовому разрешению возникших противоречий, Федор затем сменил пластинку.

– При Коляне мы все жили по деньгам неплохо, но тряслись от страха, – напомнил он. – Да, Колян денег не жалел, но вы все знаете, что с головой у него было не все в порядке. Он говорил, что надо действовать круто, что все должны нас бояться, но на самом-то деле он просто не мог без крови и без того, чтобы внушить страх.

Но я-то, пацаны, человек совсем другой! Вы тут возникаете против меня, а ведь я терплю, говорю с вами спокойно. Я всегда хотел, чтоб в бригаде были нормальные отношения, чтоб мы все были братками. Теперь бригадира никто бояться не будет – идите ко мне с любыми своими проблемами, я всегда выслушаю, всегда помогу…"

"Эти прочувствованные слова тронули сентиментальные сердца. К тому же Угрюмый заверил, что постарается не затронуть ничьих денежных интересов и вообще вести себя в этой сфере гораздо либеральнее, чем Колян.

Пацаны припомнили царившую при Радченко драконовскую дисциплину, периодические расправы, согласились с тезисом Угрюмого о том, что без единого авторитетного бригадира структура скоро начнет разваливаться и по городу пойдут кровавые разборки, и в конце концов на все согласились. В «Фиалке» началось всеобщее братание с объятиями и слезами. Оно переросло в роскошный банкет, в подготовку которого Угрюмый заранее, держа это в секрете, вложил немалую сумму. Повара, собранные со всех ресторанов города, выбивались из сил, готовя те блюда, которые Угрюмому довелось попробовать в Москве, но которых никогда не пробовали в Таежном. Назар Второй решил плюнуть ради собственного спокойствия на сепаратистские устремления, овладевшие им на какое-то время, и всеми силами помогал Угрюмому красиво отпраздновать его восшествие на трон бригадира. Ребятишки жрали, как слоны, и с шумными тостами пили за здоровье нового «бугра». После окончания деловых разговоров в зал запустили девчонок, а на эстраде пирующих увеселяла московская женская поп-группа «Блестки». После того как группа лихо откатала свою программу и публика наплясалась вволю, юных артисток препроводили за стол к новому бригадиру. Когда поп-дивы как следует закусили и выпили на брудершафт со всеми мужчинами за столом, Угрюмый, красноречиво подмигнув, предложил всем расслабиться в сауне. Девицы стали переглядываться и возражать, но довольно вяло, а хор веселых мужских голосов заглушил и эти робкие возражения. Компания спустилась в подвальное помещение, где Назар Второй оборудовал сауну.