Гнев смотрящего

Лена удивленно посмотрела на него, и он пояснил: – Ну, в слово «любовь» принято вкладывать какой-то сугубо возвышенный смысл, а я постоянно тебя хочу. Я просто в отчаянии: вдруг ты подумаешь, что у меня к тебе чисто утилитарный интерес, что я всего-навсего голодный самец и хочу тебя использовать, а потом забыть, как одну из многих…

– Я ничего не думаю, – тихо произнесла Лена. – Если это так, как ты говоришь, то я ведь все равно не смогу ничего изменить, так зачем горевать раньше времени? Сейчас ведь ты со мной. А от того, что ты меня постоянно хочешь, я, честно говоря, просто в восторге.

– Правда? – Варяг повернулся к ней и нежно поцеловал ее в губы.

Она ответила, и он ощутил, как в нем вновь оживает желание. Лена тоже это почувствовала и прошептала, смущенно и в то же время с удовлетворением:

– Уже? Как быстро… Ты так устаешь…

– От счастья долго не устают, – возразил Варяг. – И долго отдыхать от него не требуется.

– Значит, ты скоро снова приедешь, и мы снова этим займемся? – спросила Лена.

– Нет, мы займемся этим прямо сейчас, – обнимая ее, заявил Варяг, и она с блаженным урчанием прижалась к нему, бормоча:

– Прямо сейчас! Как это замечательно, когда ничего не надо ждать, когда самое лучшее – прямо сейчас!

Глава 29.

Тюряга по вас плачет"

"Полковник Чижевский любил открытые кафе: они вызывали в его душе приятное ощущение беззаботности. Возможно, это было связано с воспоминаниями о работе в Париже, когда Чижевскому, привыкшему к внешнему аскетизму советской жизни, уличные кафе казались чудом. Чижевский, впрочем, быстро к этому чуду привык и проводил под тентом кафе «Ротонда» едва ли не каждый вечер, читая книги, газеты, письма с родины, потягивая «перье» и кофе, а к вечеру переходя на более крепкие напитки.

В открытых парижских кафе, учитывая окружающее многолюдье и хороший обзор, удобно было и встречаться с агентами, но, поскольку за Чижевским постоянно была установлена слежка, приходить на место надо было точно к назначенному времени и долго не рассиживаться. Годы оперативной работы за границей были для Чижевского счастливым временем, когда он был молод и работал на свою могучую державу, на свое мощное ведомство.

О наступивших потом годах развала и хаоса полковник предпочитал не вспоминать.

Поэтому вряд ли стоит удивляться тому, что какие-то свои привычки, вкусы и пристрастия он сохранил с той самой поры, когда был счастлив, хотя и сам не понимал своего счастья. Вот и теперь местом встречи с будущим партнером Чижевский вновь избрал открытое кафе – на сей раз возле метро «Шаболовская».

Погода начинала портиться, в течение дня вполне мог пойти дождь, но все заведение было закрыто тентом, а у прилавка с охлажденным пивом медленно вращалась на вертеле жарившаяся шаурма.