Гнев смотрящего
Времена изменились. «По понятиям» теперь живут лишь «ты, да я, да мы с тобой». Беспредельщики всех мастей повылезали из щелей, как тараканы. И ладно бы друг друга гасили, так нет – все норовят «правильным» людям жизнь попортить… Один из таких отморозков, Колян, решил наехать на самого Варяга – легендарного вора в законе, смотрящего России. Взяли этого Коляна, дубинкой резиновой бока пощекотали, чтобы урок усвоил, а он возьми и слиняй, да еще отправил на тот свет сразу троих бойцов Варяга. Пришлось проредить ряды и в бригаде Коляна. И вовремя – люди отмороженного бандюгана уже готовили покушение на смотрящего… Завертелось-понеслось, глаз за глаз – зуб за зуб. «Бывали и покруче разборки» – так думал Варяг, пока прямо на его глазах не взлетел в воздух автомобиль, в котором были его жена и сын…
Славе, конечно, не понравилось то, что в его уютной квартирке расположится банда киллеров, но делать было нечего – в конце концов, эти ребята приедут восстанавливать его торговую сеть, давшую ему возможность последние месяцы жить припеваючи. Слава диву давался, как этому Радченко удалось раскрутить так тщательно законспирированную цепочку поставки товара? А он, выходит, раскрутил ее всю – раз об этом узнали вожаки организации. Видимо, Радченко забрал партию товара, привезенную курьером, а самого курьера отправил в Душанбе со своим ультиматумом.
Неприятные предчувствия Славы оправдались, когда к нему в квартиру ввалились четыре мрачных субъекта – три таджика и один вроде бы русский, но говоривший с еще более выраженным акцентом, чем его товарищи азиаты. Гости по-хозяйски разместились в Славиной квартире, их главарь Назим достал из сумки несколько банок говяжьей тушенки и принялся греметь посудой на кухне, то и дело спрашивая у Славы, что где лежит, а потом, присев на табуретку, пока варились макароны, сообщил Славе о его роли в предстоящей операции.
– Извини, дорогой, иначе никак нельзя. У меня приказ.
Из соседней комнаты Слава услышал металлический лязг – это боевики чистили, смазывали и собирали автоматы, обмениваясь при этом короткими репликами на фарси.
– Это что за чувак? – полюбопытствовал Слава. – Он же не таджик.
– Нет, он, вообще-то, немец, Робертом звали, – охотно ответил Назим. – Родители у него умерли, когда он еще маленький был, и он в нашей семье воспитывался.
– А почему – «звали»? – спросил Слава. – Он что, ислам принял?
– Да, – кивнул Назим, – теперь Зайнеддином зовут.

















