Гнев смотрящего

Людям и технике на этой даче больше делать нечего, пусть выдвигаются на машинах к границам поселка и занимают позиции по периметру. Пару взводов пусти на прочесывание – пусть выгонят с территории всех охранников, а заодно и местных жителей пуганут хорошенько.

Комбат собрал вокруг себя в холле дачи своих офицеров, показал им по карте поселка, врученной ему Абрамовым, направления движения, и вскоре вокруг дачи поднялась суета: загрохотали солдатские сапоги, зазвучали команды, взревели моторы… Впрочем, суета продолжалась недолго, и вскоре все вокруг дачи опустело.

О вторжении напоминали только разбитые ворота с перекосившимися распахнутыми створками да зловещие следы огромных рубчатых шин на великолепном газоне. На газоне остались также лежать свернутая в кокон резиновая лодка и аккуратно упакованный в большую картонную коробку лодочный мотор – и то, и другое было доставлено на одной из БМП.

– Ну, вперед! – скомандовал Абрамов."

"Он и Усманов подхватили лодку и устремились к реке. Перед ними трусил Чуднов, подгоняемый время от времени пинками и тычками. Следом бежали, держа с двух сторон коробку с мотором, Лебедев и комбат.

Дачный участок одной стороной примыкал к реке и имел спуск к воде в виде длинной деревянной лестницы. Лестница оканчивалась маленькой пристанью на сваях. На этой пристани разложили лодку, из коробки достали насос и мотор. Лодка была готова к плаванию всего через несколько минут – сказались многократные тренировки. Ее спустили на воду, швырнули в нее Чуднова, и Лебедев, севший на корме, запустил двигатель.

– Эх, на рыбалку бы сейчас… К нам, на Волгу, – мечтательно произнес Усманов, обводя взглядом зеркальную гладь реки, на которой там и сям появлялись круги от играющей рыбы, и плоскую туманную пойму на другом берегу.

Абрамов заметил в ответ:

– Как бы нам еще дальше не пришлось сматываться.

– Вряд ли, – возразил Лебедев. – Продержат этого хрена под замком, пока ситуация в стране не изменится, а когда она изменится, кому будет интересно, кто там его похищал?

Лодка, пофыркивая мотором, наискось пересекла русло и свернула в длинную протоку, где старые ивы, наклонявшиеся друг к другу с двух берегов, образовывали над водой подобие свода.

В свое время Абрамов и его друзья потратили немало дней, чтобы под видом туристов основательно изучить эти места и все разветвления стариц и проток. Поэтому сейчас дальнейший маршрут четко рисовался в его голове: свернуть в другую протоку, доплыть до того места, где она подходит к шоссе, а там их уже должны ждать две машины, одна из которых предназначена специально для комбата. У него уже скоро самолет, и ему надо торопиться в аэропорт, где он встретится с семьей.