Гнев смотрящего

Медленно и осторожно спускаясь с четырнадцатого этажа, он услышал снизу нетвердый голос Рекса:

– Открывай, Зародыш, это я. Да быстрей давай, коробки тяжелые…

Чижевский усмехнулся: ишь ты, бандюга первостатейный, а вишь какой стал – как шелковый, стоило его разок пугнуть…

Скрипнули петли металлической двери, и вслед за тем послышался тот особый шум, который хорошо знаком всем, работавшим когда-либо в группе захвата, – звуки ударов, короткие яростные вскрики, стук тела, рухнувшего на пол, топот множества ног…

Чижевский вздрогнул – в офисе кто-то истошно завопил:

– Колян, шухер! Менты, Колян!

Это кричал Зародыш – стоило ему приоткрыть дверь, как в металлическую створку сразу вцепились несколько рук и широко ее распахнули, а оперативники, притаившиеся с другой стороны двери, стремглав ринулись в открывшийся проем.

Рекса сзади толкнули на Зародыша, и оба повалились на пол.

Рекс хрипел:

– Шандец всем, шандец полный!

Зародыш, осознав, что происходит, принялся выворачиваться, как змея, при этом испуская надрывные вопли. Налетчики попытались его скрутить, но им мешал Рекс. Тем временем Зародышу удалось сунуть руку в карман и достать выкидной нож.

В общем шуме, когда группа захвата начала выламывать двери во внутренние помещения, Рекс не услышал щелчка пружины, но внезапно ощутил тупой удар в живот, боль от которого проникла ему в самое нутро, и вслед за этим жжение в утробе. Не успел он еще понять, в чем дело, как последовал новый удар, и в утробе словно что-то порвалось. Рекс опустил глаза, заметил окровавленный нож в руке Зародыша и заорал в ужасе, пытаясь подняться, однако теперь уже Зародыш его не пускал, нанося все новые и новые удары.

– Продал нас, сука! – шипел, пуская слюну, Зародыш.

Наконец одному из оперативников удалось лягнуть Зародыша в голову, тот отпустил Рекса и со стоном откатился к стене, но тут же вскочил на ноги и бросился к выходу из офиса, полосуя ножом воздух перед лицами нападавших. Те невольно попятились, не решившись стрелять в упор, а Зародыш воспользовался этим и бросился прочь. Однако Чижевский, неторопливо спускавшийся по лестнице, был к этому готов: он вскинул пистолет, раздался выстрел, и фигура Зародыша на миг замерла в дверном проеме – пуля угодила ему в лицо.

Ногти бандита заскребли по металлу двери то ли в предсмертной судороге, то ли в тщетной попытке удержаться на ногах, а затем Зародыш, как бы внезапно сломавшись, тяжело рухнул ничком на линолеум пола.

Тем временем под ударами кувалды трещала и сотрясалась последняя уцелевшая дверь, за которой находились две смежные комнаты – в фирме, снимавшей офис до «Стикса», одна из них служила приемной, а другая, дальняя – кабинетом директора.