Гнев смотрящего

Теперь Сержант получил возможность без помех расправиться с Хламом. Его увесистый кулак мелькнул в воздухе, словно пушечное ядро, и врезался Хламу в нос, раздробив хрящ носовой перегородки. Крупные капли густой крови хлынули из ноздрей на жестяной пол вагончика. Хлам закатил глаза и тяжело повалился на пол. В этот момент Труба вскочил на ноги. Сержант стоял к нему вполоборота, но застать противника врасплох Трубе не удалось: не поворачиваясь, Сержант нанес ему мощный удар локтем в лицо под правый глаз. В голове у Трубы помутилось, и он, рухнув навзничь, с грохотом врезался спиной в стенку вагончика и с громыханием сполз на пол.

– О-о, – стонал Потрох, присев на корточки и раскачиваясь взад-вперед.

Сержант повернулся и в упор посмотрел на него.

– Не бей, – простонал Потрох, – я сдаюсь…

Не обращая внимания на слова, Сержант еще дважды саданул пришельца по почкам и пинком заставил его распластаться на дощатом полу, быстро обыскал и вытащил из-под куртки пистолет и нож. Такую же процедуру он произвел с Трубой и Хламом. Затем на валявшихся на полу «гостей» вновь посыпались пинки. Помахав изъятым у Потроха пистолетом, Сержант рявкнул:

– Подъем, засранцы!

Поверженные тяжело заворочались и с кряхтеньем поднялись.

Корчась от боли, Труба с усилием сфокусировал взгляд на лице Сержанта и с ненавистью прошипел:

– Ты что делаешь, козел? Я же тебя посажу!

– Пока что я тебя положил, – хладнокровно возразил Сержант. – Ксиву свою фальшивую можешь себе в задницу затолкать – меня на такой хреновине не проведешь. Короче, шагай вперед и помалкивай, а то еще схлопочешь.

Высокомерие врага до глубины души возмущало братков, привыкших быть всегда хозяевами положения.

Однако сопротивляться они не могли – Потрох еле шел, согнувшись от боли в сломанных ребрах, Хлам никак не мог остановить кровь, лившуюся из расплющенного носа, а у Трубы кружилась голова и к горлу подкатывала тошнота. «У него тут все схвачено», – со страхом подумал Труба, видя, как приветствуют пожилого Сержанта попадающиеся навстречу охранники.

Когда процессия подошла к зловещим воротам участка номер семь, на котором располагался особняк Варяга, Труба остановился и заявил:

– Не, мужик, я туда не пойду!

– А куда же ты хочешь, родной? – ласково полюбопытствовал Сержант.

 – Домой к маме?

– В ментуру лучше, только не туда, – жалобно ответил Труба, сам понимая, что мелет ерунду.

Сержант искренне рассмеялся, и по его знаку стальное полотнище ворот поползло в сторону, открывая величественный фасад особняка, тщательно подметенную брусчатку двора и застывших угрюмых молодцов в камуфляжной форме и с автоматами на изготовку. Труба вновь умоляюще заскулил, но Сержант, не слушая, толкнул его в спину со словами:"

"– Иди, не бойся, никто тебя не тронет.