Гнев смотрящего

Он издал угрожающий рык и двинулся вперед, делая выпады огромными кулачищами и стремясь перевести поединок в борцовскую схватку, в которой его преимущество в весе и физической силе могло бы сыграть решающую роль. Однако Коляну с его отменной реакцией не составляло труда уходить от грузного противника и при этом дразнить его ехидными замечаниями:

– Что, холуй, трудно тебе, брюхо мешает? Вон какой мамон отпустил на хозяйских харчах!

Колян быстро отметил слабое место противника – охранник время от времени пытался наносить удары ногами, но делал это явно неумело и с трудом сохранял равновесие.

Колян отступал, нырками уходил от его огромных кулаков и зорко следил за ногами. За поединком из прихожей следили два бойца, оставленные там бригадиром для страховки. Кулачищи охранника со свистом рассекали воздух – любой из таких ударов запросто мог бы свалить быка. Однако, помня запрет бригадира, бойцы не вмешивались. Наконец кулак ослепленного яростью верзилы врезался в стоявшую на высокой этажерке керамическую вазу. Ваза разлетелась вдребезги, осыпав дерущихся осколками и землей. Колян разразился издевательским смехом, окончательно взбесившим великана. Тот нелепо дрыгнул толстой ногой, словно танцующий слон, и в тот же миг Колян, согнувшись в три погибели, нанес подъемом армейского ботинка мощный удар по опорной ноге противника. Охранник грохнулся на пол как подкошенный, и не успел он приподняться, как Колян подскочил к нему и каблуком сокрушил челюсть великана. Тот закашлялся, брызгая кровью, мгновенно наполнившей рот. Очередной столь же сокрушительный удар пришелся ему в скулу – после него верзила мешком повалился на ковер, пуская изо рта кровавые пузыри. Однако Колян уже не мог остановиться, невзирая на явную беспомощность противника. Что было сил, с разворота он обрушивал удар за ударом на голову охранника, молотя ее пудовыми ботинками. Брызги крови разлетались в разные стороны, попадая на старинную мебель, на бронзовые безделушки, на картины и эстампы, развешанные по стенам.

– Ты с кем вздумал тягаться, сука?! – выкрикивал Колян, забывая о том, что сам решил потягаться с охранником. – Думал, ты крутой?! Думал, круче тебя нету, говна кусок?! На! Получай!"

"– Он его до смерти забьет, бля буду, – с восхищением шепнул один из бойцов, стоявших в прихожей, своему напарнику.

Напарник промолчал, не отрывая жадного взгляда от происходившей расправы. Охранник уже не подавал признаков жизни, и только его голова, превратившаяся в сочащийся кровью бесформенный нарост, безвольно моталась от ударов из стороны в сторону. Ботинки Коляна были сплошь облеплены сгустками крови, камуфляжные штаны в крови до самых бедер.