Гнев смотрящего

Безошибочным чутьем, которое дано женщине от рождения и никак не связано с ее возрастом и жизненным опытом, она давно уже поняла, что у Владислава есть где-то семья, что он занимается большим и, возможно, опасным делом. И вот теперь он сам приоткрыл завесу тайны. Она терпеливо ждала продолжения.

– Их взорвали в машине, – глухо продолжал Владислав. – В моей машине. Вероятно, хотели убить меня, а погибли… они. Тяжело мне, Лена. Мы со Светой столько пережили вместе за эти годы, что и передать нельзя… Я ей жизнью обязан, она меня спасла… А потом столько крови было, столько всего… – Он не договорил и опрокинул рюмку коньяка в рот, налил себе еще.

 – Никому не рассказывал, а тебе вот рассказываю… Не знаю почему. – Он посмотрел на Лену потухшими глазами.

– Как же так… Как же вы теперь? – срывающимся голосом спросила девушка, почувствовав, как защемило у нее сердце от этих страшных слов.

– Не знаю, не знаю… Тяжело очень, Лена… Но надо жить, – упрямо проговорил Владислав, – теперь у меня только Лиза осталась. Одна Лиза. Больше никого нет.

Его последние слова прозвучали как тихий выстрел, так что Лена даже вздрогнула и отшатнулась.

Ей вдруг захотелось обнять этого сильного мужчину за шею, прижать к своей груди, шептать ему на ухо ласковые слова, утешать. Ей почему-то показалось, что ему сейчас очень нужна ее поддержка. Но она смущалась, стеснялась – не ведала, как следует себя с ним вести…

– Я не знаю, кто это… Но обязательно узнаю, – жестко произнес Владислав, решительно отодвинув бутылку и пустую рюмку в сторону. – Я до них доберусь. Вот этими самыми руками отвинчу голову… – Он вытянул руки вперед, сжал кулаки и вдруг бессильно уронил на них лицо.

Лене показалось, что он плачет. Девушка инстинктивно положила обе ладони ему на голову и стала гладить по волосам, шепча:

– Ну успокойтесь, ну будет вам…

Он резко встал из-за стола и решительно направился к выходу.

– Поеду… Сам не понимаю, зачем сюда приехал… Наверное, надо было выговориться. – Он невесело улыбнулся Лене. – Хорошая ты, Лена. – Помолчав, добавил: – Только Лизе не рассказывай. Ей не надо об этом знать!

И вышел. Через минуту в ночи взревел автомобильный двигатель, зашуршали шины по аллее, а еще через полминуты все стихло.

Глава 16. Заново рожденный

Смерть Барнаула Колян воспринял с удовлетворением – как свидетельство того, что судьба все же не совсем от него, Коляна, отвернулась. «Было бы хреново, если бы его живым взяли, – рассуждал Колян. – Хотя до меня через него не добрались бы, до диспетчера – тоже, но все равно покойник знал много чего. Ладно, выходит, что не все так плохо».

Николай Радченко впился жадным взглядом в окаменевшее лицо Варяга, появившееся на экране.