Бывший муж. Я хочу нас вернуть

— Я никогда не хотел, чтобы ты становилась частью того мира, в который мы с тобой пришли, — он говорит это тихо, но каждое слово будто камень падает между нами. — Мы оба простые, обычные ребята. Я и представить не мог, что бизнес так взлетит, что придёт с такими ставками. Когда мы зашли в эту большую игру, мы оба не справились. Я каждый раз испытывал дикий стресс, когда вставали на паузу многомиллионные контракты, когда я задолжал людям деньги… И да, тебе не говорил. Потому что не хотел упасть в твоих глазах. Страшно было признаться, что где-то облажался. А ты со своим фондом…

— Что с фондом не так было? — спрашиваю, и голос мой дрожит, хотя стараюсь держать равновесие.

— Всё с ним было не так! — Саша резко вздёргивает голову. — Ты стала другой. Ты стала перенимать повадки этих избалованных дур, этих светских… блядей. Господи, у них так насрано в жизни было всегда, Юль! А ты начала скатываться туда. А я со своими потерянными контрактами… Жопа!

Саша неожиданно с силой ударяет кулаком по столу. Чашки звенят, чай расплёскивается каплями на столешницу. Моё сердце подпрыгивает от этого глухого звука, и я инстинктивно вздрагиваю.

— Алена тогда… Бля… — он сжимает лицо руками и какое-то мгновение сидит так, будто сам себе противен. — Я вот сейчас тебе всё это говорю, и так дерьмово на душе. Я пришёл тогда домой и решил: всё, расскажу Юле правду. Про то, что потерял кучу денег, что всё летит к чёрту. А дома — дурдом. Карина воюет с тобой, Даша вечно требует внимания, а ты… ведёшь себя как стерва. Тогда я видел это именно так. И просто искал кого-то, кому можно вывалить всё это дерьмо, всё, что внутри. Ей оказалась Алена. Знаешь, левой бабе оказалось куда проще выложить свои страхи, чем собственной жене. Вот такой, блядь, прикол…

Я делаю настолько глубокий вдох, что меня начинает покачивать от головокружения. В груди будто взрывается вулкан, и эта алая, неуемная масса всё это время рвётся куда-то наружу, ломая ребра изнутри.

— Мне казалось, только она меня понимает. Только она видит, как мне тяжело. — голос Саши хрипнет, он будто проглатывает камни. — Но это я сейчас понял… что ты стала стервой только потому, что я не помогал тебе с детьми, не уделял внимания тебе, как женщине. А ты ведь ждала от меня того же самого плеча поддержки, что и я от тебя. Вот такая, блядь, ерунда у нас вышла, Юлька.

— И ты позволил мне уйти? — в горле першит, слова давятся, но всё равно вырываются. — На пять лет?..

— Конечно, позволил. — его глаза темнеют, но в них нет равнодушия. — Любить тебя — это прекрасно, но видеть, как тебе плохо со мной… просто невыносимо. Невозможно жить рядом с женщиной, которая не горит рядом с тобой.

— Чтобы она горела, её нужно разжигать… — голос дрожит, но в нём слишком много правды, чтобы Саша мог не услышать.