Бывший муж. Я хочу нас вернуть

— Я пойду, — спокойно киваю, хотя внутри всё сжимается, — Но напоследок я хочу, чтобы ты попросила прощения у Юли.

— Что? — Алена вскакивает с места, словно её ударили током. Глаза расширяются, безумные, полные ярости. — С какого хуя я должна это делать⁈

— Потому что я тебя об этом прошу. — Стараюсь держать голос ровным, но каждое слово отдаётся стальным ударом. — Тебе нужно извиниться за то, что науськивала нашу старшую дочь на всякие гадости. И за то, что угрожала. Окей?

— А что будет, если я этого не сделаю? — в её тоне ядовитая насмешка, вызов, она почти шипит.

Но я пришёл подготовленным. Слишком многое было поставлено на карту.

Да, моё предложение похоже на ультиматум. Да, оно грубое, жестокое, местами даже сфабрикованное. Но другого выхода нет. Я больше не вижу ни одного.

Всё, чего хочу — закрыть все двери в прошлое, чтобы, наконец, позволить себе открыть одну-единственную дверь в будущее.

Даже если Юля сто раз скажет мне «нет» — я буду снова и снова стучаться в эту дверь. Я не отступлю. Я не хочу и не буду её терять.

Ну должен же быть у каждого человека этот чёртов второй шанс?

Я не убийца. Я живу первый и единственный раз, и инструкции мне никто не выдавал. Как умел, так и жил. А теперь, только сейчас, понимаю, как надо было. Как правильно. И я молюсь об этом шансе — он для меня как воздух, как последний глоток воды в пустыне.

— Смотри, Ален… — делаю шаг ближе, она дёргается, будто я намереваюсь ударить. — Ты не совсем адекватна в последнее время. Мне жаль, что я не оправдал твоих надежд, но я и обещаний никаких не давал. В любви не клялся. Ты всегда знала, всегда чувствовала, что я с тобой не навсегда. Что люблю жену.

Она пытается перебить, но я поднимаю ладонь, останавливая.

— Все твои действия — на грани с безумием. И ты знаешь… деньги могут решить многое. У меня на руках справка, что ты психически больна. Отправить тебя в клинику — пара дней. Вопрос только в том, как это оформят. Так что выбор у тебя один: ты просишь прощения у Юли и исчезаешь из нашей жизни навсегда… или… — делаю паузу, глядя прямо в её глаза, пока она не отводит взгляд. — Ты поняла.

— Сука… — шепчет Алена, сжимая ладони так, что костяшки белеют. Бьёт кулаками по дивану, срывается в крик: — Гори ты в аду, Саша!

— Мы там с тобой встретимся, не сомневайся, — отвечаю тихо.

Встаю с пуфа, двигаюсь к выходу. Слышу, как она захлёбывается слезами за моей спиной. Но я не оборачиваюсь. Потому что если обернусь, она может принять мою жалость за надежду. За шанс.

А шансов у нас нет. Да и не было никогда."

"— Денег дашь? — сипло срывается у неё из горла, почти сквозь рыдание.

— Сколько?

— Чтобы я могла уехать из страны… — голос её ломается, она шмыгает носом, явно прожигая во мне дыру.

Я стою спиной к ней, молчу. Думаю недолго — не больше минуты.