Горький квест. Том 2

 – Нужен час безумной скуки, чтобы ребята на персональном деле оживились, потому что началась хоть какая-то движуха.

Лицо Полины на мгновение помрачнело, и я подумал, что ей, наверное, неприятно вспоминать о своем персональном деле как о развлекательной «движухе». Такое тягостное воспоминание, такие мучительные переживания – и такое вульгарное слово…

– Ну да, – негромко проговорила она, – для кого-то стыд публичного лицемерного осуждения, а для кого-то развлечение.

Галия мягко коснулась ее руки.

– Прости, Полина, не хотела тебя задеть. Просто попыталась мыслить и чувствовать, как юная девица.

Прости. Итак, вернемся к докладам. У кого какие предложения?

Дверь приоткрылась, в комнату неслышно вошел Назар. Перехватив мой взгляд, сделал успокаивающий жест рукой: мол, ничего не случилось, просто хочу поприсутствовать.

– Тут и думать нечего, – решительно заявил Гримо. – «Малая земля», «Возрождение» и «Целина» – вот уже три готовых темы. Эти великие произведения должны были обсуждаться поголовно во всех комсомольских и партийных организациях, я точно помню, сам собрания проводил.

– Отлично, – согласно кивнула Галия. – Я тоже помню эти собрания. Еще?

– Еще была книга Чурбанова «Товарищ милиция», – осторожно встрял Назар. – По ней обязательно нужно было провести собрание в каждом органе внутренних дел, но, может, и в других комсомольских организациях ее тоже обсуждали. Правда, книга вышла в восьмидесятом году, но если Владимир Лагутин умер осенью восемьдесят первого, то почему бы нет…

Я вопросительно уставился на Галию. О том, что в СССР выходили огромными тиражами книги, якобы написанные Генсеком Брежневым, я знал, хотя и не читал этих произведений.

Но о книге «Товарищ милиция» и ее авторе Чурбанове слышал впервые. Профессор поняла, что без объяснений тут не обойтись. Судя по лицам артистов, объяснения эти требовались только одному мне, все остальные прекрасно знали, о чем идет речь, понимающе переглядывались и хихикали.

– Юрий Чурбанов служил во внутренних войсках, удачно подженился на дочери Брежнева, и за это его быстренько сделали генералом и заместителем министра внутренних дел, – сказала Галия.

 – А потом он решил стать писателем, не хуже тестя, и издал книгу. Писал, разумеется, тоже не сам. Если не возражаете, Дик, возьмем это в качестве четвертой темы. Так же скучно, как и три предыдущие.

Я развел руками.

– Как я могу возражать? Я вообще в этих реалиях ничего не понимаю. Вы – культуролог, Галия, вы специалист по жизни в СССР в семидесятые годы, вам и решать.

– Может, Луис Корвалан и Анджела Дэвис? – осторожно предложила Полина. – Если честно, то я больше ничего не помню.