Горький квест. Том 2

И никогда у меня не будет главных ролей. Амбиций по молодости много было…

Она легко вздохнула и рассмеялась.

– Амбиции – это вещь полезная, спору нет. Но ребенок важнее. И я уехала. Хотя второй этап с причитаниями «вернись, я все прощу» пришлось вынести. Но после того случая со «Скорой» устойчивость к подобным фокусам сильно повысилась.

Ирина умолкла, задумчиво глядя на озеро. Потом негромко и мягко добавила:

– Когда они перестают давить и начинают просить, невольно сразу вспоминаются все самые лучшие моменты, самые светлые дни, и кажется, что все можно вернуть, начать сначала, и опять будет любовь, радость, восторг… Да?

Дуня молча кивнула.

– На это и расчет. Не поддавайся. Не верь. Такие типы испытывают радость только тогда, когда видят унижение и боль партнера, это помогает им чувствовать себя на пьедестале, любоваться собой и наслаждаться собственной силой, умом и красотой. Я понимаю, что тебе трудно. Но нужно терпеть.

– Долго?

– Все, что имеет начало, имеет и окончание, – улыбнулась Ирина. – Нет ничего бесконечного в жизни людей. Может быть, долго, может быть, не очень, но оно обязательно закончится. Обязательно. Я тебе обещаю.

Картежники бросили игру, разделись и побрели к воде. Плавать не стали, окунулись и теперь медленно, вразвалочку направлялись к Дуне и Ирине.

– Девчонки, полотенцем не поделитесь? – заговорил один из них, подойдя поближе.

Остальные не торопясь подтягивались. «Ну вот, – обреченно подумала Дуня, – началось».

– Извините, мальчики, не поделимся, самим не хватает, – спокойно ответила Ирина.

Рядом с первым переговорщиком встал второй, чуть помоложе, лет двадцати, как показалось Дуне.

– А чего это такие красивые – и полотенец не хватает? – вступил он. – У красивых телочек всего должно хватать, и полотенец, и мужиков. Непорядочек. Надо это исправить.

Дуня сжалась, от напряжения даже плечи свело. А Ирина была все так же невозмутима.

– Мальчики, ну посмотрите на меня. Какая из меня телочка? Вы знаете, сколько мне лет? Да я уже старуха, у меня дочка вашего возраста. Кому я нужна?

Она быстрым движением подняла подол сарафана и сделала приглашающий жест рукой.

– Ты наклонись, посмотри, какой целлюлит. Видишь? Нет, мои дорогие, я давно ушла из большого секса. От меня толку никакого.

Картежники, словно повинуясь невидимой указке, дружно наклонились, рассматривая пышные бедра. А Ирина все продолжала говорить:

– Видите? Ни на что уже не гожусь. И полотенца у нас мокрые. С нами только время зря потеряете."

"Она говорила, не умолкая, а парни уже окружили их со всех сторон. Дуня затравленно озиралась, пытаясь сообразить, как правильно поступить. Закричать, чтобы услышала компания, веселящаяся в беседке? Не факт, что услышат, очень уж громкая у них музыка.