Город драконов. Книга седьмая

И опустив ладонь вновь на его грудь, с лукавой улыбкой добавила:

– Ты можешь думать обо мне все, что угодно, но Господу уже известны мои чувства, и едва ли было бы высокоморальным с моей стороны перед алтарем истово клясться, что я люблю другого.

И, о, сколь молниеносно лорд Арнел стал собой.

– Издеваешься? – прижав к себе крепче, вопросил он.

– Отчасти, – я не видела смысла скрывать это.

– Я ведь могу и ответить, – почти угрожающее.

– Можешь, – я даже не спорила, – но в этом случае, лорд Арнел, мне придется признаться вам и в еще одном, весьма важном для вас… моменте. А потому не искушайте лукавого, поверьте, вам же будет лучше. Одевайтесь, знаю, что лорд Гордан должен был прибыть лишь через несколько дней, но раз уж все случится сегодня, нам лучше поспешить.

* * * Дом профессора Стентона казался пустым и заброшенным.

Нетопленные печи, стылые стены, брошенные в спешке вещи, покрывшиеся трещинами стены, не выдержавшие столь частого использования заклинания «Murum». К сожалению, человеческая магия несовершенна, но я впервые увидела столь наглядную демонстрацию этого. Дом, ставший моим первым пристанищем в стылом и продуваемым ледяными ветрами Городе Драконов, определенно нуждался в ремонте и ныне выглядел куда более жалким, старым и покинутым, чем в тот день, когда я переступила его порог.

– Ты грустишь, – Адриан беззвучно шел за мной, пока я касалась пальцами то одной, то другой вещи, с тоской глядя на слой пыли, оставшийся даже на картинах. – Анабель, мне будет несложно восстановить этот дом.

Оглянувшись, я улыбнулась и прошептала:

– Благодарю вас.

А после добавила куда более рациональное:

– Точнее, поблагодарю, где-то через несколько месяцев, если к тому времени вы, наконец, освоите навык контроля вашей силы.

– М-м-м, по-вашему, я настолько безнадежен, мисс Ваерти?

– Нет, по-моему, вы настолько сильны, лорд Арнел!

Маленькая пикировка заставила отвлечься от грустных мыслей, и когда внизу хлопнула входная дверь, я уже взяла себя в руки и поспешила навстречу с генералом. Прилагая все силы к тому, чтобы встретить с улыбкой того, кому предстояло испытать невыносимую боль, и я была не в силах облегчить ее ничем.

Генерал ОрКолин рыдал навзрыд, не в силах ни остановиться, ни успокоиться. Слезы текли по его лицу, застревая в шерсти, и лишь после проливаясь на руи, на грудь, на пол. Лишь та тетрадь, что была переда мной оборотню, оставалась невредимой, по причине того, что ОрКолин завернув ее в шарф, держал столь бережно, максимально отодвинув от себя, но, так и не решившись отпустить. Он не мог, просто не мог сделать этого.

– Бель, – глухое рыдание сотрясло оборотня, – Бель, девочка, спасибо… спасибо тебе… я… благодарен…я…

– Мне очень жаль, что так поздно, – и потому принять слова благодарности я не могла.