Господин моих ночей. Книга 2

Склонился к моей руке, твердо пообещал:

— До встречи, Элис.

И исчез за дверью.

А я обессиленно упала обратно в кресло.

Почему эти алхоры такие самонадеянные и упрямые? Поскорее бы отец объявил о нашем родстве, это точно все изменит. Временной альтэ высшая быть не может, а невеста у Тэйна уже есть, и Серкус никогда не позволит сыну разорвать помолвку.

Или?..

Нет, об этом не хочется даже думать…

***

— Зачем он приходил?

Вопрос Айтона прозвучал глухо и невыразительно. Может, оттого, что он стоял спиной ко мне, а, может, еще по какой-то причине.

Мы, как обычно, встретились вечером. В оранжерее. Я предпочитала это место всем остальным — залам, террасам и гостиным. Здесь, при желании, легко было затеряться среди деревьев, вьющихся экзотических растений и остаться вдвоем. Мои провожатые не возражали, намеренно отставая от нас и создавая иллюзию уединения.

Айтон уже знал о визите Тэйна-младшего, но отреагировал как-то странно. Отстранился и будто закрылся. Даже отвернулся, намеренно подчеркивая дистанцию. Так и застыл с упрямо расправленными плечами и заложенными за спину руками.

— Так чего он хотел?

В тоне алхора скользнуло еле заметное нетерпение.

— Спрашивал о здоровье, о том, как устроилась, чем собираюсь заниматься…

— И все?

Айтон так и не повернулся, лишь еще больше выпрямился и поза стала напряженнее. А я...

Никогда не замечала за собой подобных желаний. А тут мне вдруг захотелось оживить эту застывшую статую, поддразнить немного. Серебряное солнце под сердцем вспыхнуло ярче, и тьма шаловливым котенком шевельнулась в груди, одобряя эту затею.

— Нет, не все, — мурлыкнула лукаво, и не узнала свой голос, грудной, вкрадчивый. — Еще говорил, что думал обо мне... Скучал...

— Вот как?

Отрывистое восклицание плеснуло едва сдерживаемой яростью.

— Да... А потом предложил...

Мне все-таки удалось заставить высшего обернуться. Рывок — и он уже возле меня. Сжал талию жесткими ладонями, резко притянул к себе.

— И что он предложил? М-м-м?

Взгляд Айтона скользнул по моему лицу, задержался на губах, опаляя внезапным жаром, и заметно потяжелел.

— Сказал... Тэйн сказал... — шепнула чуть слышно, завороженно наблюдая, как высший медленно наклоняется ко мне.

Не выдержав, нетерпеливо потянулась навстречу, и в тот миг, когда горячие губы накрыли мой рот, стало совершенно неважно, чего так настойчиво добивался от меня брат Верены.

Не помню, как долго мы целовались — мгновение или вечность. Я потеряла счет времени, и Айтон, кажется, тоже. Наверное, мы так и стояли бы здесь, врастая друг в друга телами, если бы откуда-то сбоку не раздалось многозначительное покашливание.

— Гхм...

Незаметно появившийся прадед намекал, что его снисходительность и терпение не безграничны, и не стоит их так откровенно испытывать.