Господин моих ночей. Книга 2

А потом связанный с фамильяром высший подключится. Мы не дадим ему уйти за грань, не волнуйтесь, Элис.

Мы не дадим... Эвераш справится... Айтон подключится... А мне остается послушно отойти в сторону и ждать, что получится, так? Нет уж. Это не их, а именно меня Хвич спасал, защищал. И я сделаю все, чтобы поддержать его…

«Ты кровь… Я охранять…» — мелькнул в памяти обрывок давнего разговора.

Хвич выполнил свою часть соглашения, и я исполню свою. Хотя, я и без всякого договора сделала бы то же самое."

"— У вас есть нож? — снова взглянула на алхора.

— Нож?

— Ну да. Нож, кинжал... Что-нибудь острое.

— А зачем вам...

— Дай ей свой кинжал, Тар, — раздался за моей спиной голос Эвераша. Надо же, а я даже не заметила, что он успел к нам присоединиться.

Остар молча, без возражений и лишних вопросов, протянул мне оружие.

Нетерпеливо выхватила из его рук узкий короткий клинок и полоснула по ладони. От резкой боли на миг перехватило дыхание. Вдохнула... Выдохнула... Поднесла пальцы к губам горгула, щедро орошая их кровью, и позвала. Настойчиво. Отчаянно. Не вслух, нет, а про себя, беззвучно, как меня и учили.

— Хвич, миленький, очнись! Вернись ко мне. Пожалуйста.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом фамильяр шевельнулся, приоткрыл рот, и моей ладони неуверенно коснулся шершавый язык.

— Вкусно... — донеслось издалека тихим, срывающимся эхом. — Еще...

И я облегченно улыбнулась.

Некоторое время горгул жадно собирал стекающие с руки капли, потом лизнул рану, залечивая, и открыл глаза. На меня вопросительно уставились два пока еще немного мутных рубина.

— Жива... — удовлетворенно проворчал Хвич. — И Хозяина нашла. Хорошо.

Он разогнулся, неуклюже приподнялся, переступил с лапы на лапу, разминаясь. В разные стороны брызнула мелкая каменная крошка и я невольно закашлялась. Фамильяр заботливо помахал у меня перед носом крылом, то ли разгоняя пыль, то ли посыпая меня ею еще больше, и повернулся к Эверашу.

— Сказал ей? Вижу. Да. Запрет снят, — странно, он вроде бы обращался к алхору и говорил мысленно, но, тем не менее, я его прекрасно слышала. — Теперь все узнают... Наша…

Когтистая лапа любовно и вместе с тем очень собственнически погладила меня по плечу.

— Наша, — согласился Эвераш. А потом вскинул голову и, обращаясь к явно изумленному всем происходящим Остару, пояснил: — Элис моя дочь.

Вот так, просто и спокойно. Не колеблясь и не сомневаясь, объявил во всеуслышание о нашем родстве и признал меня перед другим высшим.

Надо отдать должное Остару, если он и удивился, то никак этого не показал. Коротко кивнул, словно три коротких слова полностью все объясняли, и вежливо поклонился:

— Леди…

А вот Хвич не скрывал своего торжества. Приосанился, довольно оскалился и выпалил с гордостью:

— Это я. Я нашел. Первый… Берег. Привел...