ГП. Падение во Тьму

Его магическая направленность за последние четыре месяца по каким-то причинам, которые он не мог понять, изменилась со светлой на темную.

И Гарри совсем это не волновало.

Этот путь нравился ему даже больше.

- -

Следуя за Роном и Невиллом, Гарри направлялся на завтрак. Сегодня была пятница, и он выглядел нетерпеливым и немного взволнованным, ведь сегодня последняя ночь, когда он принимает зелье-ускоритель. Все его мысли были посвящены заклинаниям, в которых он планировал попрактиковаться этой ночью в Тайной Комнате. В такой вот задумчивости он занял место за столом Гриффиндора и на автопилоте начал наполнять свою тарелку.

- Гермиона…? Ты… ты в порядке? - прорвался в мысли Гарри голос Джинни, и он поднял взгляд, с замешательством и непониманием посмотрев на девушек.

Гермиона шмыгнула носом, но мастерски справилась со своими эмоциями, и гордо вздернув подбородок, сжала челюсти.

- Я в порядке, - коротко ответила она.

А вот теперь Гарри на самом деле ничего не понимал. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, в чем дело. Ну что ж, он был готов к чему-то подобному: на столе перед Джинни и Гермионой лежал Еженедельник Ведьмы.

Гарри нахмурился и посмотрел на журнал. Он не мог точно разобрать изображение на обложке, но вроде это был Крам, снятый еще во время первого задания. Болгарин нахмурился и ушел за край издания. Под статьей стояла фамилия Риты Скитер.

- Что Скитер написала на этот раз? - спросил Гарри, едва сдерживая грозные нотки в голосе.

Джинни мельком взглянула на него и опять посмотрела на Гермиону. Неуверенно, словно сомневаясь, она ответила:

- Она, эээ… написала про Гермиону и Крама нечто поистине отвратительное, - девушка извиняющейся посмотрела на Грейнджер.

Рон резко поднял голову и, раздраженно нахмурившись, посмотрел на них:

- И что там насчет Крама? - спросил он, проглатывая еду.

- Даже не начинай, Рон, - разъяренно прошипела Джинни. - Не сейчас.

Негодующе посмотрев на сестру, он опустил глаза на журнал и, издевательски усмехнувшись изображению Крама, вернулся к содержимому своей тарелки.

Гарри услышал, как Гермиона подавила новый всхлип, и увидел в глазах девушки тщательно скрываемую боль. Взглянув на злосчастный журнал, он почувствовал, как растет в нем гнев. Интенсивность этой эмоции была настолько сильна, что Гарри удивился тому, как быстро привык к компании своих «друзей».

Они были нужны ему лишь для достижения определенной цели. И эта цель: отвлечь от себя всеобщее внимание, ну и еще власть. Ведь пока он поддерживает образ общительного и дружелюбного мальчика - остальные считают его таковым, и ничто не натолкнет их на мысль, что Гарри прямо у них под носом может практиковаться в темной магии.

Но видимо, он еще полностью не избавился от неуместного желания защищать их.