И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S)

Не назвать ли мне его Сонгми-2? Выйдя на улицу, она сразу начала трансляцию приказывая всем собраться на плацу. Иштар была в бешенстве, мало того, что она чуть не сдохла из-за этих уродов. Они даже не оказали мало мальского сопротивления Хайзенбергу, и стоило им остаться одним, как муры сразу устроили повальный разврат и пьянку. Даже на её не остывшей постели. И плевать им что вся комната была «украшена» мозгами Штыря, свиньи. Через полчаса даже спящие стояли кто в чём на плацу. Иштар насчитала порядка восьми ста человек. Четверо у неё уже были, но она решила пересмотреть свои жизненные установки и полностью согласилась в душе с Галатеей. Сто раз она права, сказала сама себе Иштар, с ними по-другому нельзя. Только террор, только ужас!"

"— Сейчас вы рассчитаетесь и каждый двадцатый выйдет на середину плаца! И встанет рядом с этими героями-любовниками, — сообщила Иштар по громкой связи указав на четверых голых людей. Расчёт не занял много времени и вскоре на середине плаца стояли ещё тридцать с небольшим человек. Остальных она отправила разбирать ближайший сарай на колья. То, что происходило потом сама Иштар помнила плохо. Она ещё нюхнула порошка барона и уже мало соображала, что творит. В итоге к вечеру на плацу вырос лес кольев с насаженными на них мурами. У неё перед глазами стояла та деревушка, где она провела свои чудесные первые три месяца, пока у неё не открылся дар нимфы. Дальше веселились уже она. Сейчас же у неё в голове наложились прошлые воспоминания с нынешними. Иштар только-только прочувствовала, откуда она вырвалась и что ей было уготовлено атомитами. И она нашла виновных! Муры, вот кто виноват, эти подонки разбежались и не защитили свою госпожу. Ну что же, госпожа вернулась! Висевшие на кольях умирали ещё двое суток, в Улье у всех очень крепкое здоровье. И всё это время остальные находились на плацу. За всё время Иштар позволила им только один раз принять живчик, чтобы они уж совсем не сошли с ума.

* * *— Господин барон! Где все? — грязный избитый Хайзенберг очнулся в кузове грузовика, когда уже он въехал на территорию базы. Кроме него в кузове лежало ещё два офицера, в кабине сидел фельдфебель, а управлял машиной рядовой. Всё что осталось от воинства барона, все кому удалось спастись от медуз. Сам барон не помнил, как его волокли к грузовику. Не помнил он и того, что медуза побрезговала им, наверное, уже нажралась и не обратила на Хайзенберга внимания, сочтя его за труп. Барону сказочно повезло и теперь он с триумфом вернулся в свой лагерь. С разламывающейся от удара головой он с трудом вылез из кузова.

— Тебе в рифму ответить, Гюнтер? Или сам догадаешься? — барон выплюнул обломки зуба под ноги своему денщику.

— Фиаско? — вопросительно пробормотал старый слуга.