И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S)

Зигфрид щёлкнул пальцами и два дюжих атомита в кожаных плащах и касках с рожками принесли кресло и походный барабан. Барон сел в кресло и положил левую ногу на барабан. Поправив на голове фуражку, он сказал. — Обойдёмся фуражкой, треуголка будет смотреться нелепо в данной ситуации.

— Однозначно, господин барон, — поддакнул Гюнтер и сел на стул за своим господином. — И всё-таки я переживаю. Зачем надо было ставить реактор на болотах? Так далеко от охраняемого периметра? Вдруг кто-то нападёт?

— Кто на нас здесь нападёт? И потом, ты же сам сказал, что в прошлый раз я «ополовинил контингент». Я же прекрасно понял куда ты клонишь, старый развратник. Кто мне посоветовал построить два батальона в двадцати метрах от реактора?

— Господин барон, я не предполагал, что случится такое. Ваше непревзойдённое мастерство и живой ум…

— Хватит уж этой липкой лести, Гюнтер. Ты сам сказал, что они будут салютовать мне, когда заработает реактор? Говорил? — спросил барон Хайзенберг повернув голову к слуге сидевшему позади.

— Было дело, — сознался одноглазый слуга, нервно коснувшись повязки на выбитом господином бароном глазу. — Я как раз окривел после той презентации… Вы изволили «выбить дурь» из меня.

— Ой, не надо вот этого! — отмахнулся от него барон и вскочил из кресла. — Да, Улей не дал нам таких крутых даров как остальным. И регенерацией мы не можем похвастаться. — Он начал снова орать, яростно размахивая руками. — Но зато он дал нам Атом! Никто не может переносить такую запредельную радиацию, только мы! Но вот сегодня, когда я наконец получу вундервафлю, им уже ничто не поможет! Никакая эта их ебучая регенерация! Ни один их долбанный дар! Я залью этот стаб тяжёлой водой! Я утоплю его… в крови! — Барон активно жестикулировал при этом и несколько утомился. Рухнув обратно в кресло, он вновь потянулся к табакерке.

Учтя все ошибки прошлого запуска, барон распорядился установить реактор на болотах. Особого охлаждения по расчётам ему не понадобится, а дотянуть сюда стену от периметра прихватив ещё приличный кусок к своим владениям несложно. Тем более, что желающих жить на болотах с тяжёлой водой было мало. Сам реактор представлял собой объёмный чугунный горшок, который ставят в печь. Чугунок диаметром в пять метров. Его импровизированное горло закрывала сетка с ячейками куда планировалось вставлять топливные сборки, стержни с ураном, покрытые графитом. Хайзенберг перезарядил оставшиеся от прошлых экспериментов стержни. Первые десять уже были установлены, остальные пятьдесят лежали аккуратной горкой в ста метрах от реактора и ждали своего часа. Если что-то пойдёт не так, то они не должны пострадать. Сам барон разместился в двухстах метрах от реактора. Зигфрид передал Хайзенбергу полевой бинокль.