Гувернантка для герцога

Его состояние было намного серьезнее, чем ей казалось.

Она тут же с головой окунулась в дела. Из-за того, что пришлось поднять на ноги весь дом, послать за врачом, накипятить воды для чая и перетащить в спальню ослабевшего от лихорадки мужчину весом пятнадцать стоунов[1], время пролетело незаметно.

А вот последующие дни тянулись медленно, ползли как улитки.

Чем дольше Чейз оставался в постели, тем сильнее тревожилась Алекс, доводя себя до безумия.

О характере ее связи с хозяином дома — она надеялась на это — не знал никто, поэтому у нее не было формальной причины навещать Чейза в его спальне, не говоря уже о том, чтобы сидеть у постели и оставаться дежурить ночью, как ей того хотелось.

Невозможно было увидеться с ним и под предлогом визитов к нему девочек. Риск был слишком велик, они могли заразиться."

"Ситуация очертила болезненные границы реальности. Напомнила ей о том месте, которое она занимала в его жизни. Александра не без основания считала, что для него она больше, чем просто очередная любовница, но… в жизни все складывалось по-другому.

Она не могла заявить свои права на него.

Все новости Алекс получала из обрывков разговоров, какими-то мелочами с ней делились слуги.

Доктора приходят и уходят, говорили они, но мистеру Рейно не становится лучше. Воспаление в легких не отступает, температура не снижается.

Перед Розамундой и Дейзи она держалась мужественно, но страх сжимал сердце ледяной рукой. Чейз был сильным здоровым мужчиной в расцвете лет. Но даже сильные здоровые мужчины в расцвете лет могут погибнуть совершенно неожиданно. Ей ли этого не знать?!

Три дня спустя Алекс поняла, что на расстоянии больше не выдержит. Она дождалась, когда дом погрузится в сон? и решила проникнуть к больному.

Конечно, там могла дежурить горничная или лакей.

На ходу она перебрала несколько жалких объяснений своего появления в спальне: ее вызвала миссис Грили, или она принесла новую припарку, или ей — гувернантке! — по какой-то непостижимой причине в доме, полном слуг, поручили посидеть часок у постели мистера Рейно.

К счастью, он был один.

Алекс торопливо подошла к постели.

— Чейз…

У него затрепетали ресницы, с потрескавшихся губ сорвался стон.

— Это я? Алекс.

Она убрала с его лба потные волосы.

О боже, он по-прежнему горел в лихорадке.

Алекс сняла полотенце с умывальника, намочила в прохладной воде и протерла ему лоб и шею.

— Алекс… — Он открыл воспаленные глаза, с трудом сфокусировал взгляд на ее лице. — Прости, любимая… Сегодня я не могу дать тебе урок. Я болен.

Она расхохоталась, правда, сквозь слезы — слезы облегчения. Чейз остается самим собой в любой ситуации.

— Я знаю, что ты болен, дорогой. Я не в претензии. — Она поцеловала его в лоб.

У нее за спиной раздался звук открываемой двери.