Идеальная пара

В лаборатории, в которой, между прочим, и вы побывали, а потом, устроив пожар, пытались замести следы, был обнаружен труп одного из основателей террористической организации. Именно эта организация взяла на себя ответственность за тот теракт.

– А при чем тут Тимур и я? – искренне недоумевала.

– Вы были в той лаборатории, а это прямое доказательство вашей причастности к деятельности этой организации. Вы ее члены, – мстительно закончил свои умозаключения Глеб Александрович, надменно взирая на меня, ожидая, что я проникнусь силой его дедуктивного метода.

– Это не так.

Вы опять ошибаетесь, – я разочарованно выдохнула.

Бесполезно что-то ему объяснять. Все равно ничего не докажу.

– Кристина Анатольевна, на что вы надеетесь? Лучше признались бы сами.

– Я уже давно надеюсь только на чудо, – пробормотала себе под нос, продолжая идти за Глебом Александровичем, пытаясь успокоить свое сердце.

* * *До железнодорожного вокзала ехали все в той же машине. Запах кожи витал в воздухе. Глеб Александрович на переднем пассажирском сидении рядом с водителем, я, зажатая между двух мужчин, на заднем. Все были молчаливы и прислушивались к репликам, доносившимся из раций.

Как Глеб собирался покупать мне билет без паспорта, не знала и, если честно, сомневалась, что нас вообще в поезд пустят.

В голову лезли всякие глупости. Ведь получается, если вдруг все билеты куплены, кто-то по техническим причинам не попадет в вагон! Бесчеловечно так делать, ведь люди могли торопиться по своим очень важным делам: свадьба, похороны или просто ждет любимый.

Угрызения совести снедали меня. Я не находила себе места и оправданий. Все больше я склонялась к мысли, что если бы меня не было, то жизнь была бы лучше.

В чем смысл моего существования? Ведь это и не жизнь вовсе. Но сколько бы я не ныла, гадая о вселенском замысле создателя, умирать я не хотела. Любая тварь держится за свою жизнь, даже такую, как у меня, никчемную.

Мама не раз повторяла мне, что Господь мудр и справедлив. Я не спорила, только мысленно удивлялась. А теперь нет. Он справедлив. За все я получила сполна, и сомневаться в мудрости не приходится. Сколько я стонала, что страдаю от одиночества?

Усмехнулась, вспомнив слова, которые я выговаривала матери.

На что всегда получала ответ, что надо просто подождать. Дождалась. И теперь была у меня одна дорога к своей судьбе.

Монотонность поездки раздражала, как и мужские тела рядом. Недовольство мое слишком тесным контактом Глеб Александрович даже слушать не стал.

Реакция моя была пока под контролем: нервозность и обеспокоенность. Я даже смогла спокойно дышать, не морщась от запаха пота, прикрытого ароматами дорогих мужских парфюмов. Так и с Аликом. Он меня не трогал и не вызывал отвращения.