Идеальная пара

Так и порывало уткнуться носом и наслаждаться ароматом мужского тела.

– Не смей сбегать. Убью."

"От стали в его голосе я замерла, в шоке рассматривая его лицо. А он подарил мне в ответ твердый холодный взгляд ничего не выражающих глаз.

– За что? – выдохнула.

– Чтобы не мучиться. Я же постоянно думал о тебе. Думал, как ты сексом занимаешься с кем-то другим. Раздражает, – с нескрываемой злостью поделился со мной блондин.

– Не получается, – призналась ему.

Я ведь честно пыталась. Омерзение от чужого прикосновения судорогами сводило тело, до тошноты.

– У меня тоже, – получила обезоруживающую улыбку.

 – Так что квиты. А теперь спать. И не смей сбегать. Лучше тебя убить и не думать. Пусть и останусь импотентом, зато дергаться перестану.

Мне успешно удавалось скрываться от Тимура все эти годы, так как тело реагировало на его присутствие очень остро. Спутать было невозможно. Влияло все: и запах мужчины, и его вид. Но, даже не видя, я чувствовала его приближение и бежала без оглядки. Так почему же в этот раз я прокололась? В чем? Я его не почувствовала, а он меня очень даже.

Тимур уснул, так и не выпустив меня из рук, он охранял мое тело как хищник свою добычу.

Я поерзала, проверяя реакцию, и тут же была так крепко стиснута, что даже воздух вышибло из легких.

– Я же сказал, спать, – рыкнул на меня Тимур.

Ну зачем он это делает? Мелко задрожала, прильнув к нему сильнее. Хорошо, что ноги зажал своим бедром, а то зуд сводил меня с ума.

– Крис, – невольно выдохнул блондин, зарываясь рукой в мои волосы.

Прогнулась сильнее, закрывая глаза от блаженства. Так приятно и остро. Но, вспоминая о естественных нуждах тела, прошептала:

– Мне надо выйти.

В полный голос сказать побоялась, чтобы не разгорячить и его. Он свое тело лучше контролировал, это точно.

Тяжело вздохнув, блондин отпустил меня, убирая ногу с бедра. Он сам, наверное, понимал, что я тут ни при чем, я не специально завожусь от его голоса, запаха, от тепла его кожи. Это все животные инстинкты.

Болело абсолютно все. Ноги отказывались держать от перенапряжения. С трудом дошла, придерживаясь рукой за стенки. Хотелось обернуться, чтобы посмотреть на огромное тело на белоснежных простынях. Сесть было тяжело, еще тяжелее встать.

Поясницу простреливало от каждого неосторожного движения.

Взглянув на себя в зеркале, вздрогнула: бледное лицо с большими напуганными серыми глазами. Каштановые волосы колтуном стояли на голове, все запутанные. Губы припухли, а шея покрыта красными пятнами, словно укусами.

Как же мерзко. Я превратилась в порочную легкодоступную женщину.

А под горячими струями в душевой дала волю слезам. Эту грязь не смыть с кожи, она в крови. Я пропитана запахом Тимура. Сколько бы ни скребла.