Игра Саида. Желанная

– Я не говорю, что это твой сын. Конечно, не твой. Но вы похожи, я об этом.

– Ну да. И от кого родила? От своего ублюдка-мужа?!

– Пусти её!

За всеми переживаниями я не замечаю Адама. А мальчишка выскакивает к нам, толкает Саида. Совсем не боится, глупыш. Бьёт мужчину по ногам, дергает за штанину.

Маленький воин.

– Уйди! Ты плохой. Ты должен уйти! У нас шахматы, уходи.

– Слышишь…

– Адам, тише, - вырываюсь из хватки Саида, присаживаясь. – Всё хорошо, милый. Ничего страшного.

– Он кричал и обижал тебя. Скажи ему уйти.

– У него была… Просто истерика, - прижимаю мальчишку к себе, и Адам позволяет. Успокаивается, когда касаюсь его волос. Обычно он этого не любит, но мне позволяет. – У тебя же бывают, да? Вот и у Саида была, у взрослых такое случается.

– Разве?

– Конечно, Адам. Это нормально.

Не нормально, меня до сих пор потряхивает. Но зато отличный пример для мальчика, чтобы он не стыдился своих слез и срывов. Пусть верит, что в этом ничего такого нет.

Адам всё ещё хмурится, недовольно рассматривая Саида. Но больше не бьется, это уже хорошо. Я пользуюсь заминкой, увожу его обратно на кухню, где расставлены шахматы.

– Мы сейчас сыграем, Адам. Ты какими хочешь играть?

– А ты? Я хочу с тобой вместе.

– Ну, кто-то ведь должен играть за другой цвет. Помнишь правила?

– Да… Он пусть играет! – Адам кивает на Саида, замершего в дверном проеме. – Шахматы успокаивают, ты сама говорила. И ему после срыва надо сыграть.

– О, милый, я не думаю…

– Я сыграю, - Саид пересекает кухню, усаживаясь напротив. – Я черными. Как в прошлый раз, пташка? На желания?

– Нет, - пищу, утаскивая Адама себе на колени. Разворачиваю доску, чтобы мы играли белыми. Черный цвет мальчик не сильно любит. – Просто так. Да, Адам?

– Да.

Адам закусывает губу, серьезно рассматривая шахматную дошку. Примиряется к каждой фигуре, а я не помогаю. Я же вовсю рассматриваю Саида, не понимая, что у него в голове происходит.

Пытаюсь сигнализировать, чтобы мужчина не усердствовал. Он хорошо играет, я помню. Но это ведь ребенок, нельзя его обыгрывать. Не так жестоко, как может Саид.

Я знаю, что многое делаю неправильно. Детский психолог, с которым я консультируюсь, часто ругает меня. Нельзя так с Адамом, нельзя и половины того, что делаю я.

Скоро снова новый переезд, должен был быть. А я…

– Милый, нужно озвучивать, - говорю, когда Адам двигает пешку. – Помнишь?

– Ага. Но если игрок не следит, то это его проблемы. Разве нет?

– Правила есть правила.

– Дурацкие правила.

Адам фыркает, но следует им. Судя по взгляду Саида, ему есть много, что сказать. И по поводу правил, и их выполнения. Но мужчина молчит, мрачнеет с каждой минутой.

Не представляю, о чём он думает.

Это мужчина непредсказуемый, взрывной.