Игра Саида. Желанная

Есть даже специальные игрушки. У него не запущенный случай, просто… Такой. И я помогаю, как могу.

– Просто так?"

"– Просто так, - девушка кивает, на секунду прикрывая глаза. – Я знаю, что так нельзя. Адам привязывается, а я должна была уехать. Если бы не он, ты бы меня не словил. Я бы переехала раньше. Но всё было тихо и позволила себе… Задержаться ради ребенка.

– И что, это стоило того?

– Ты же видел его истерику. Тереза – она присматривает за ним, вроде как няня. Но она не умеет или не хочет вести себя правильно. Никому нет дела до Адама. Его родители… Я повторяюсь, да?

– Да.

Рявкаю, и Ника замолкает. Сжимает пальцы в замок, медленно дышит. Снова опускает свой взгляд ниже, пока поглаживаю её бедра. Охренеть расклад. Необычный. Совсем не то, что ожидал.

Не ребенок девчонки.

Не родила непонятно от кого.

Может, не соврала, реально никого не было. И это тешит эго, успокаивает. Умная пташка, знала, что будет хреново. И так ей грозят непростые временя, а с изменой…

Похрен, что не в отношениях. Я решил, что она моя. Поставил воображаемое клеймо. И никто не имел права касаться того, что моё. Должны обходить десятой дорогой, избегать. Бежать, как от огня.

– Можно мы не будем уезжать прямо сейчас? – Ника касается моей ладони, сжимает немного. – Пока Адам не проснулся. Он знает, что вечером нужно возвращаться домой. Просто, чтобы не испугался.

– И потом ты уедешь без всяких выебонов?

– Да, после я уеду с тобой.

Киваю, хрен с ней. Захотелось Нике поиграть в мать? Наигралась, последний акт. Отступаю на шаг, едва мотая головой. Если продолжу касаться девчонки, то не сдержусь.

А сейчас точно не время трахаться, пока за стеной спит ребенок.

Особенный, блядь.

С чего Ника так прикипела к нему? Решила заняться благотворительностью или заскучала? Перекладывает свои желания на других? Ей двадцать пять же, многие в таком возрасте хотят детей.

А какие ей дети? В бегах была, пташка, хотя должна была сразу прийти ко мне. Ну, облажалась, поступила плохо. Всякое бывает, я могу быть отходчивым. Немного бы досталось, но Ника бы пережила.

Теперь выгребать будет больше.

– Чужой ребенок? – переспрашиваю, падая на хлипкий стул. – Уверена?

– Если бы я родила, то знала бы об этом, - огрызается, а после мнется на месте. – Чужой, соседский. Его родители живут этажом ниже. Они пьют много, работают на каком-то заводе. Адам сам по себе.

– Ты сказала, что у него есть няня. Не похоже, что семья бедная.

– Тереза на пенсии, ей платят алкоголем и закуской. Ну и я иногда давала деньги, чтобы покупала Адаму сладости. Родителям его не давала, пропьют же. Тереза тоже пьет, но не так, не беспробудно. Она лучший вариант.

– То, что с пацаном, лечится?

– Корректируется. Он никогда не будет… Таким, как остальные. Но он может жить обычной жизнью.

Цепляюсь за слова.