Их любимая (СИ)

- Держись, красотка, - шепнул он на ухо и руками обвил мою талию, крепче прижимая к себе.

- Мы упадем, - успела выдохнуть, и он начал двигаться.

Огромный зал заплясал перед глазами. Взглядом наткнулась на Ареса и не сразу поняла, что это не меня качает, а он, правда, поднялся.

Он сейчас подойдет...

М-м-м.

Лежу на крепком мужском теле и Севастиан поднимает меня за бедра, на себя насаживает, вгоняя член так глубоко, что орать хочется, во все горло, словно в мире существуем только мы, всегда были лишь мы, и это заря человечества. Каждый толчок выбивает из легких весь воздух, заставляет тело огнем гореть, во мне его столько, что я, как солнце, способна согреть вселенную. Я распалена, раскалена до предела, не могу эти чувства в себе уместить, мне нужно их выплеснуть."

"Мутным взглядом наткнулась на Ареса и невольно потянулась к нему.

Он смотрит.

Но не на меня, через плечо мне, на младшего брата.

И этот трезвит.

Его глаза черные, словно деготь, блестящие, как в помешательстве, Северский сейчас не похож на того мужчину, который был со мной в душе...

Дернулась, но обвивающие талию руки сжались еще крепче, член глубоко внутри на секунду замер. Севастиан коснулся языком моего уха, и, как сквозь вату, до меня долетел его голос:

- Не забывай, любимая, ты этого хотела сама.

Не могу двинуться, и в ушах шумит от волнения, в горле пересохло, и я ни слова выдавить не в силах, глазами слежу за каждым движением Ареса...

Он расставил ноги и оседлал эту лежанку, которая под нашим тройным весом вот-вот развалится, придвинулся ближе, провел кулаком по толстому члену.

- Подождите, нет, нет, - вылетело изо рта вместе со всхлипами.

- Да, - Арес схватил меня за лодыжки и надавил, прижал мои колени к груди и навалился, не давая возможности вырваться. Его пальцы коснулись набухшего клитора, спустились ниже и плавно толкнулись между складок в меня мокрую, текущую.

Член Севастиана внутри начал медленно двигаться, пальцы Ареса тоже. Меня растягивают, нетерпеливо и настойчиво, я схожу с ума.

- Боже, - вздрогнула и зажмурилась, когда большим пальцем он надавил на клитор.

Святые котики.

Я больше не принадлежу себе.

Внутри горячо и очень тесно, от кружащих движений пальца мне напрочь голову сносит, я не соображаю, где чьи руки, кто держит меня, и всхлипы смешиваются со стонами, а я теперь не знаю, что такое секс, то, чем мы занимаемся - это нечто другое, оно сильнее, чернее, глубже, я не могу больше, не могу...

Вспышка - и я взорвалась ярко, больно-сладко, будто током в живот ударило, заискрило мое тело. В уши бахнула громкая музыка, и меня понесло куда-то, разум выключился, не справившись с этой нагрузкой.

- Понимаешь, что происходит? - прозвучал мужской голос, и я ощутила, как меня поднимают. Твердый, упругий член выскользнул, заскользил по влажным складкам.

- Рита.