Их любимая (СИ)

Долго-долго, убеждаясь, что я не выплыву.

- Я пошла одеваться. В ресторан пора, - отступила под его пристальным взглядом. Шаг, еще шаг, развернулась спиной и двинулась к дому.

Напряжение в каждой клеточке тела, я будто бы деревянная, я обратно хочу, в Грецию, там все у нас было хорошо.

Это Северские виноваты. Если бы они не лезли к нам после того ужина у папы – я бы сейчас не тряслась, словно только с электрического стула встала.

- Мама! – в холле навстречу выскочил Гриша. – Когда мы купим мне самокат? Хочу ездить по дому.

- Посмотрим, - подтолкнула его к лестнице. – Одеваться пора.

- В костюм?

- Да. В ресторан пойдем.

Гриша довольно поскакал по ступенькам.

Сначала помогла сыну, потом сама переоделась в строгое черное платье. Муж за это время в спальне не появился. Он ждал нас у машины – привычно спокойный, с полуулыбкой на лице.

- Выглядишь шикарно, Рита, - отвесил он мне комплимент.

Кивнула и села в машину. Ласковое «Рита» муж использует редко, и я уже привыкла быть Маргаритой или Марго. Но мы вернулись сюда – и Северские опять напомнили об этом сокращении, по которому я соскучилась.

Вот как эту троицу из головы выбросить? Кажется, что нереально.

Мне очень нужен круиз.

- Обижаешься на меня? – спросил Дима по дороге к ресторану.

- Нет, - ответила, не поворачиваясь.

- Прости, - он поймал мою руку, поцеловал пальцы. – Пойми и меня. У всех нормальные жены. Они всегда дома. Хранительницы очага. Приходишь с работы – там горячий ужин ждет. А пока ты плавала – у меня словно семьи, вообще не было. Возвращаешься – дом пустой. Ни тебя, ни сына.

- Ты же сам меня взял к себе на работу.

- Ты хороший специалист. Но в первую очередь – ты моя жена. Не надо никуда лететь, ладно? Нам и здесь будет хорошо.

Не ответила. Подъехали к ресторану, и я первым делом оглядела парковку, выискивая знакомые машины.

- Может, не пойдем? – повернулась к Диме.

- Мы же пообещали, - он пожал плечами. – Отказываться невежливо, Маргарита. Гриша? Выходим. Нас ждут.

Глава 25

Глава 25

Папа минут пять тискал Гришу, не обращая внимания на посетителей, что косились на наш столик. Он, правда, счастлив, что у него есть внук, просто светится. И от такого отношения к моему сыну у меня самой что-то меняется к папе, притупляется обида.

Может, я зря на него до сих пор злюсь. Бабушка говорила, что на сердитых воду возят. Не буду ведь я до конца жизни припоминать ему. Он мой папа, другого нет.

- Привет, дочка, - он отпустил Гришу и поцеловал меня в щеку. – Как хорошо, что вы пришли. И, вообще, почаще бы приезжали в гости с Гришей. Порадовали бы старика.

- Милый, ну какой из тебя старик, - хмыкнула Гела. На меня она смотрит с неприязнью, мне не кажется. И почему-то никто этого не замечает. Я делаю вид, что тоже не вижу, как ее напрягаю.