Их любимая (СИ)

- Нормально? – спросил Дима, когда мы вышли на воздух.

- Нет, - процедила, остановившись у заборчика, что огораживает цветник. Вино придало мне смелости, и пока Дима вызывал такси, я выговаривала. – Кем ты меня выставил? Жена не ела, перебрала, - передразнила. – Разве можно такое говорить?

- Маргарита, успокойся.

Замолчала. Стою и дышу ароматом цветов, сжимаю ладошку сына. Гриша болтает про свои пистолеты, что как вернемся домой – он хочет поиграть. Слабо улыбаюсь на эти планы, голос сына отвлекает меня от злости на мужа и Северских.

В такси Дима сел вперед и всю дорогу общался с водителем. Уже знакомым маршрутом мы подрулили к дому. И Дима сразу, без игр, отправил Гришу спать.

- Еще не поздно! – возмутилась, когда обиженный сын поплелся умываться.

- Впечатлений за день море, пусть отдохнет, - голос у мужа подозрительно ласковый. Ожидала, что дома разборки продолжатся, но Дима привлек меня к себе и обнял, медленно повел по коридору. – Мы только приехали, а с твоими родственниками уже времени больше проводим, чем наедине. Пора это исправлять, согласна?

Кивнула, не понимая, к чему он клонит. Дима прошел в кухню. Из шкафчика достал бутылку вина и два бокала. Из холодильника виноград.

- Садись? – обернулся ко мне. – У нас, как никак, новоселье, - он широко улыбнулся.

Но мне какой-то подвох почудился. Еще несколько часов назад в его голосе и взгляде я угрозу видела, а сейчас он спокоен, расслаблен, словно ничего не случилось. И предлагает мне отметить.

Неуверенно взяла бокал, когда он его наполнил. И когда он потянулся с поцелуем – приблизила лицо.

Врет! Если голос и взгляд он под контроль взял, то чувства – нет, они рвутся из него, и это почти агрессия, на меня направленная, он целует грубо, силу не рассчитывая, кусает мои губы и больно мне делает. Не выдержала, уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая от себя.

- Дим, - выдохнула."

"- Извини, увлекся, - он отстранился и улыбнулся. Протянул руку и большим пальцем мазнул по моей губе. – Кровь.

Я и сама ощущаю стальной привкус во рту. Хотела встать и умыться, но муж поднял мой бокал.

- Выпей лучше. Давай, давай, - он сам поднес бокал к моим губам, наклонил.

Бах.

Он меня напоить хочет – молнией сверкнула в мозгах догадка. Да. Хочет, чтобы я бдительность потеряла, и сама ему обо всем рассказала, а прикрывается нашим новосельем.

- Хорошо, - сделала глоточек вина, сухой, терпкий – его вкус перебил вкус крови во рту.

- Еще, Маргарита, - настаивает Дима. – До дна.

- Голова разболелась, - поставила бокал.

- Сейчас пройдет. Просто выпей еще, - он сверлит меня взглядом.

- Дима, - уперлась руками в стол, отклонилась. – Я не хочу.

- А с братьями своими выпила бы? – муж сощурился.

- При чем тут они?

- При том. Пей, - приказал он.

Пораженно фыркнула.