Их любимая (СИ)

Твой муж все знает о нас?

Вопрос прозвучал так интимно, словно между мной и Аресом до сих пор что-то есть. Будто мы любовники. И скрываем от Димы общую тайну.

Молчу.

Я уже поняла - разговаривать с Северскими бесполезно. Они не слышат того, что я пытаюсь донести. От них у меня одни проблемы - такое просто не укладывается в самоуверенной башке ни у одного из них. Они мнят себя подарками, точно думают, что любая счастлива будет видеть рядом с собой человека с этой проклятой фамилией.

- Может, поговорим? - он придвинул стул ближе.

Покосилась на сына, что сидит за столом напротив.

Гриша терпеливо ждет обещанный папой ужин и смотрит на нас. Минут десять прошло с того хлопка входной двери, и все эти десять минут Арес сидит рядом и не бросает попыток вытянуть из меня хоть слово.

- Рита, ну это же глупо, - старший Северский откинулся на спинку стула. Устало потер лицо. - Раз уж мы встретились здесь, то можем поговорить.

- Где же там дедушка, - сделала вид, что не слышу его и вытянула шею, выглядывая в арку.

Папа бросил ужин сразу после звонка Гелы. Извинился и вышел. И до сих пор трещит по телефону с мамашей Ареса.

Как же меня достала вся их семейка.

Лучше бы поехали с сыном в гостиницу.

Точно ли это лучше - я уже сама не знаю.

- Знаю, ты злишься, - продолжил Арес, наплевав на мое молчание. - Но тогда, семь лет назад. Я не приехал к тебе не просто так. Были серьезные причины.

Этим заявлением он ничего не добился.

Усмехнулся.

И тут вдруг его рука под столом нагло легла на мое колено.

- Ты обалдел? - шепнула, дернувшись, слегка повернулась к нему. - Убери это.

- Так ты со мной разговариваешь? - он слегка улыбнулся разбитой губой.

Я смотрю. И уже не хочется отворачиваться. Мы сидим близко, его ладонь сжимает мое колено. На плите тихо булькает кастрюлька с картошкой, пахнет ужином, и кухня знакомая, и этот мужчина тоже какой-то родной, близкий."

"Во мне так мало сил осталось на сопротивление. Они окружили, как охотники, что долго гнали добычу по лесу, у нас обоих дыхание сбилось, и теперь уже кажется - пусть поймают.

Хуже не будет.

- Ну давай, - дернула ногой, сбрасывая его руку. - Что там за причины были у тебя? Такие серьезные, что вы с братьями дружно обо мне забыли и не вспоминали годами.

- Давай так, - Арес кивнул, его рука настойчиво легла обратно, - сейчас я тебе признаюсь. И мы сразу уедем.

- Ох, Рита, что же ты! - голос папы ворвался в кухню, и я вздрогнула, рассеянно посмотрела на него, а потом на сына, что все это время сидел здесь и внимательно слушал.

С грохотом отодвинула стул и поднялась на ноги.

- Надо было следить, - ворчливо высказал папа, колдуя возле плиты. - Не видите что ли? Вода убежала.