Их любимая (СИ)

С каждой секундой все дальше от дома и Ареса, полиции и журналистов.

- Мама, - пискнул Гриша, когда я, сама того не заметив, с силой притиснула сына к себе. Он выпутался из моих объятий и сполз по сиденью, поближе к Северским.

Севастиан глянул на него в зеркало и улыбнулся.

- Не ночь, а аттракцион, да? Устал? - спросил он с теплотой в голосе, подмигнул. - Скоро приедем в гостиницу и ляжешь спать.

- Не хочу спать, - возбужденно замотал головой сын. У него глазки блестят, в пальцах он сжимает красную машинку, которую в кармане нашел и ерзает по сиденью. - Мы были у деда, а потом я уснул.

А потом проснулся, а мама сказала, что мы должны лезть в окно, - делится Гриша и от восторга захлебывается. - А там была полиция. А мы сбежали.

- Да ты что, - отозвался Тим. - Прямо как в блокбастерах.

- Ага, - Гриша не понял, но закивал. И торопливо продолжил. - Я спать не буду. Всю ночь до утра. Как взрослые. Как в праздники. Меня в праздники укладывали в кровать, а я не спал.

- Какой ты деловой, - усмехнулся Севастиан. Почувствовал, что я смотрю на него, в зеркале поймал мой взгляд.

Сразу отвернулась и уставилась в окно. Лбом привалилась к стеклу.

Ночь, пустая трасса.

И впереди эти двое.

Еще пару часов назад я думала, можно ли верить Аресу, присматривалась к новому дому, прикидывала, сможем ли мы с Гришей остаться. А сейчас Арес там, с полицией разбирается и отвечает на вопросы журналистов.

Я знаю в чем дело, он сам мне сказал. Но нельзя такое вываливать, для чего он это сделал?"

"Я выгляжу спокойной. Или мне только кажется, ведь внутри ураган бушует и скоро достигнет максимальной отметки. Миллионы раз я ночами выдумывала Северским оправдания, в голове наши диалоги прокручивала, самой себе отвечала, причины их поступку искала.

И заканчивались эти дурацкие попытки всегда одинаково.

Очнись, Рита, с тобой просто развлеклись и бросили, без причин - повторяла себе.

Но ошибалась, причина была. Такая, которую я не представляла даже в самых смелых сценариях.

""Приеду к вам, как только закончу здесь, - пообещал Арес, когда помогал мне выбраться из окна. - Ничего не бойся, вас с Гришей это не коснется"".

Да ведь я не только за себя и сына волнуюсь, дурная его голова. Это просто...неправильно. И страшно. То, какими глазами они с Севастианом друг на друга смотрели, когда Арес передавал нас с Гришей с рук на руки младшему брату.

Мрак.

В этих взглядах жизни не было, мысли, такие одинаковые глаза и такие пустые, одна сплошная чернота, блестящая, словно стеклянная.

А за стеклом ненависть.

Нельзя так смотреть на брата. Они возненавидели друг друга, а дальше - моя очередь, в этих мужчинах, как в роботах сердца нет и места для любви тоже - это только одержимость, желание обладать, отстоять свое право сильного, первого, будто в джунглях.