Испорть меня

Как именно он определил, что это второй, а не первый? Он возил Галину Петровну в рестораны? Расспрашивал? Или сам сделал такие выводы?

Я чуть не взрываюсь от вопросов и эмоции, которые меня буквально распирают изнутри. Я боюсь показаться слишком навязчивой. Вдруг Рустаму не нравится, когда столько болтают? Но и сдерживаться совершенно не выходит. Я хочу узнать о нем. Хоть что-то. Хоть немного приоткрыть шторку и заглянуть.

— Она важный для тебя человек? — В этот момент машина как раз останавливается. Мы попадаем в небольшую пробку, и Айдаров поворачивается ко мне и впивается взглядом в мое лицо.

— Я ей доверяю, — кивает и продолжает смотреть. Господи, да что же так мало информации?

— Просто доверять мало. Ты о ней заботишься. Я не замечала такого же отношения по отношению к другим людям в доме.

Я действительно ни разу не видела, чтобы он привозил кому-то из прислуги еду. И Галина Петровна занимает высокую должность в доме. Она главная и все безукоризненно ей подчиняются.

Рустам прищуривается, как будто хочет что-то разглядеть в моих глазах. Считает, что я не туда лезу? Что это не мое дело?

— Она знает меня с самого детства, в какой-то степени она для меня родной человек. И да, я о ней забочусь.

В груди что-то екает. Тепло расплывается в грудной клетке. В эту самую секунду я вижу столько эмоций в его взгляде. Неужели я когда-то могла думать, что он бесчувственный?

— Я поняла, что она особенная, — киваю и не разрываю наш зрительный контакт, — она имеет слишком большой авторитет среди всех подчиненных. Может принимать решения не посоветовавшись. Но когда я только поселилась в доме ее не было…

— Она была с внуком на отдыхе, — Рустам кивает, — у мальчика астма и раз в год они ездят туда, где благоприятный климат. Я предлагал купить им там дом, чтобы они всегда могли жить там, где мальчугану будет комфортно. Галина Петровна обещала подумать.

— Это хорошее предложение, — я снова улыбаюсь, а Рустам лишь кивает.

Отворачиваюсь к окну, а глупая улыбка не сходит с лица. Все это время я считала, что он хочет открываться и общаться, что ему это не нужно. А сейчас я понимаю, что он готов идти на контакт. Просто ему непривычно вести откровенные разговоры. Значит ли это, что у него просто никогда не было отношений, где бы это требовалось?

Дома мы оказываемся спустя час. Меня не покидает ощущение особого вечера. Мне кажется, что это еще не конец. Но Рустам даже никоим образом мне намекнул на то, что мы как-то продолжим этот вечер.

Мы отдаем десерт Галине Петровне, она краснеет и благодарит нас. После убирает его в холодильник.

Вижу, что ее распирают эмоции, так же как и меня. Она хочет подойти ближе, обнять. Но почему-то этого не делает.