Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

В общем, всех сбили, но один летит. Я подлетаю, на гашетку нажимаю, пулеметы молчат. Патроны кончились. Тогда я его крылом бац по хвосту!

– И что? – спросил один из «черных духов» с улыбкой – люди сразу поняли, что я заливаю, но слушали с интересом.

– Хвост в щепки, но летит, зараза. Тогда я пропеллером левого мотора по крылу…

– И-и-и? – не выдержал все тот же. Среди толпы слышались смешки.

– Крыла как не бывало, но летит!.. – развел я руками. – Тогда я крылом по фюзеляжу…

– Ну и-и-и?

– Фюзеляж вдребезги, немец на моторе сидит, как-то управляет, но летит!

В толпе слышался откровенный смех.

Кто-то отчетливо сказал:

– Во заливает! Ну, комик, ему бы в артисты!

– Тогда Степанов говорит: «Командир прижмись к нему, я сейчас!» Ну я крыло подвел к немцу. Смотрю – Степанов вылез наружу и с сапогом в руке по крылу к немцу ползет. Подполз, бац ему сапогом по голове, ну тот вместе с мотором в пикирование и в землю врезался. Вот так вот храбростью и находчивостью сержанта Степанова и был сбит пятидесятый «мессер». Ну а пока мы гнали последнего немца, оказалось, что забрались далеко в тыл к немцам, только хотели было развернуться, как тут опять «мессеры» налетели… э-э-э-э… м-м-м? – завис я на миг.

– Сто? Двести? – подсказал чей-то голос.

– Двести? Чего врать-то? Сто пятьдесят было. Окружили они нас. Ну, я думаю, все, будем принимать последний бой, только собрался броситься на таран, как горючее кончилось, и мы в пике и врезались в землю.

– Разбились? Насмерть?

– Не-е. В болото упали. Вылезли, а куда идти?

– И куда?"

"– Тут мы вспомнили, что рядом есть немецкий аэродром, и мы туда. Прибегаем – немцев на нем видимо-невидимо! Ну я роту охраны схватил левой рукой, правой колочу им по мордасам.

А сам кричу экипажу: «Захватывайте самолет, а то улетит сейчас!» Смотрю, а тот действительно на взлет пошел, тут наши подбегают и за хвост его держат. Ну я с охраной разобрался, стволы у пулеметов и пушек в узел завязал и побежал на помощь. В общем, выкинули мы немцев из самолета и домой полетели.

– А пограничники?

– А-а-а, э-э-э?.. А!!! Так летим мы, значит, смотрю – внизу наши идут и рукой машут. Подвези, мол, ну а мы что? Не русские, что ли? Подобрали, и вот здесь. Кстати, а ужин был уже?

– Был-был. Если поторопишься, то успеешь, столовая собирается – и на машины.

Передислоцируемся мы.

– Ну я побежал тогда… – И действительно побежал.

Заскочив в санчасть, подхватил свой сидор, сунул в него очки и, закинув на плечо, отмахавшись от соседей по палате, тоже собиравшихся, помчался в столовую.

– Теть Вер, как насчет поесть?

– Ой, матушки! Суворов! Ты же с вылета не вернулся, говорили, вас немцы сбили! – всплеснула руками повариха в столовой.

– Сбили-сбили. Так как насчет поесть?

– Только холодное оста…

– Да мне пойдет.