Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Пришлось разворачиваться и топать к своей землянке. Там, собрав учеников, к которым присоединились летчики из полка майора Запашного, направился вместе с ними в класс.

– Начнем с главной формулы истребителя, с которой я начинаю свои уроки, – это…

– Высота, скорость, маневр, огонь, – хором ответили ученики знаменитую формулу, которую вывел советский ас Покрышкин.

– Молодцы, теперешний наш урок – это тактический прием под названием «скоростные качели». Идем на «место боя» – так называлось место, на котором мы устраивали, как выразился один из летчиков, «игры с самолетиками».

В самой середине урока, когда на пару сержанта Лаптя сверху падала четверка «худых» из летчиков Запашного, я увидел комдива, стоявшего в окружении командования обоих наших полков и с искренним любопытством наблюдавшего за нами.

Увидев, что я заметил его, он жестом велел продолжать занятия.

Постояв минут десять, полковник также молча удалился с задумчивым лицом."

"А вечером, когда почти стемнело, были похороны. Теперь я знал, где лежит прадед Лехи, но легче от этого мне не стало. Я навсегда запомнил эти одиннадцать холмиков на окраине леса.

На всю жизнь запомнил.

Утром, когда оба полка по приказу комдива передислоцировались на другое место, я узнал, чего от меня хотел полковник. Никитин проговорился, и слух разнесся по полку. Оказалось, у соседей сохранилось несколько Пе-2, вот комдив и хотел меня временно посадить на одну из машин, но почему-то передумал.

Три дня мы с рассвета и до заката занимались учебой. Я даже велел ходить ребятам парами, чтобы они привыкали друг к другу. Себе в ведомые взял сержанта Лаптя – он неплохо реагировал на нештатные ситуации.

Горкин – ведомый Сомина. Морюхов – ведущий третьей пары, Булочкин у него ведомый. Так мы определились с организацией, пора было определиться с машинами, но их все не было.

Самолеты прибыли только через два дня. Семнадцатого июля. Увидев, кто садится, я только рот открыл от удивления. Группу я учил теории совершенно на других машинах.

– Товарищ майор, а что это?

Моей растерянности и удивлению не было границ. Ладно МиГи, я их узнал. Четыре таких знакомых силуэта, порыкивая моторами, катились по ВПП, гася скорость.

Но шесть других смутно знакомых двухмоторных силуэтов, которые пока еще крутились над аэродромом, казались мне странными.

– Не знаю, лейтенант. Сам их в первый раз вижу, – с легкой озадаченностью ответил майор Запашный, вместе с остальным командованием полка встречающий новую технику.

Вздохнув, я уставился на непонятные машины.

Все разъяснилось, когда к нам подошел один из перегонщиков в звании капитана и доложил о доставке новейшей экспериментальной техники.