Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Две женщины, что бежали в мою сторону, от испуга прыснули кто куда.

«Ну все, пора, а то действительно прихватят за яйца!» – подумал я, удирая.

Бежал я зигзагами и до леса добрался вполне благополучно – никто по мне не стрелял. Похоже, я повыбивал стрелков.

Не останавливаясь, я пробежал километра три – насколько хватило дыхалки после такого морального перенапряжения. В конце концов свалившись под каким-то деревом, запаленно дыша, перевернулся на спину, отчего берданка пребольно врезалась в нее, и стал рассматривать безоблачное небо.

Пролежал я так где-то часа два. О преследовании даже не думал. Все как-то отошло на второй план, в голове снова и снова прокручивалось произошедшее на хуторе. И чем больше я вспоминал, тем больше понимал, что это не я там был, а игрок GAD29 – именно под таким ником меня знали в сетевых играх. Весь бой на хуторе прошел как бы под призмой игрока, и я краем сознания думал, что если меня убьют, то перезагружусь и продолжу игру, сейчас же пришло понимание того, что я только что сделал, почему мне и поплохело."

"Немного придя в себя, я встал на ноги и, поправив кобуру с наганом, съехавшую куда-то за спину, посмотрел в просвет деревьев – где-то там находился хутор – и сказал вполголоса:

– Я ни о чем не жалею!

После чего, поправив лямки вещмешка, трусцой побежал в сторону заходящего солнца. Куда – я сам не знал, главное, подальше.

Где бегом, где просто быстрым шагом я двигался по лесу, стараясь незаметно форсировать небольшие ручьи и речки, попадавшиеся поляны обходил стороною.

Поле встретилось, когда уже начало темнеть. То, что я не ел со вчерашнего вечера, никак не давало о себе знать – сказывалось нервное перенапряжение.

Понимая, что в таком состоянии могу окончательно потерять осторожность и спалиться, что было бы не очень хорошо, я решил найти любую подходящую норку и привести себя в порядок.

Посмотрев на далекие огоньки довольно большого поселения, начавшие появляться в сгущающейся темноте, я повернулся и направился обратно в глубину леса.

Отойдя от опушки километра на полтора, я случайно наткнулся на достаточно глубокий овраг, по дну которого протекал небольшой ручей.

«Надеюсь, это не отвод какой-нибудь канализации!» – подумал я, пробуя воду на вкус. Вода была как вода, поэтому, найдя неподалеку вполне подходящее место для ночлега, я стал готовиться ко сну.

Поговорка «утро вечера мудренее» сработала и здесь. Проснулся я к обеду, когда солнце почти стояло в зените, полным сил и жутко голодным. Достав из вещмешка харчи, я стал готовить большой бутерброд, жалея, что нет чая. В трофейном мешке термоса или фляги не было.

Вчерашние воспоминания как-то поистерлись, по крайней мере – острые грани.