Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Ну а ты, художник, давай объясняй, что нарисовал.

В течение получаса я разбирался в тех каракулях, что накорябал Андрей.

– Ну это я понял. Вот на этом выезде пост с пулеметом и пушкой, я прав?

– Да, я даже не знаю, как вы сможете выехать. Может, нам отвлечь их?

– Хазер. Молчи, потомок камикадзе.

– А?

– Я говорю, не нужно таких крайних мер. Вот ты мне скажи, тут через огороды проехать можно?

– Так ведь ограды же!

– Машине похе… …безразличны ограды, она их сломает.

– Да? Тогда вот тут можно проехать, ни с одного поста не достанут, и вот тут, а еще тут и вот через огород бабы Вали.

– За яблоками к ней лазите? – понимающе улыбнулся я.

Андрей молча кивнул.

Часам к семи, когда Андрей наловил десяток густерок, пользуясь сразу двумя удочками, прибежал Валера.

– Где товарищ командир? – спросил он.

– Тут я.

– Товарищ лейтенант, там еще наших летчиков привели.

– Сколько? – нахмурился я.

– Троих.

– Что с техникой?

– Одна машина уехала, но другая стоит, та, что кухню возит.

– Кухню? Какую кухню? – заинтересовался я.

– На колесах которая…

– Да я понял.

– Не знаю. Далеко, утром уезжает, в обед приезжает.

– Ин-те-ресная новость… Так, стемнеет через полтора часа, а пока давайте проработаем план, как мне незаметно пробраться мимо ваших собак в центр села, чтобы ни одна не гавкнула.

– Не знаю, – растерялся Валера.

– Беда, – покачал я головой в задумчивости.

– Немцы Трезора бабы Вали убили, гавкал он, спать коменданту мешал, там можно пройти, – вытащив из воды еще одну рыбину, откликнулся Андрей.

– Много собак постреляли? – спросил я у Валеры.

– Много. Шесть. У дяди…

– Ты мне лучше скажи, как пройти? – прервал я его.

– Не получится, товарищ командир, все равно на чужого гавкать будут. Их, конечно, по сараям попрятали, боятся, что немцы убьют, но все равно…

– Ну раз нельзя идти ночью, пойдем сейчас, на лай днем, я думаю, они внимания не обратят. Огородами пойдем…

В селе стояла рота охранного батальона с командиром роты в качестве коменданта. Я это определил по рассказам мальцов. Из всего состава в поселке находилось едва ли два десятка немцев. Те, что привезли Карпова, уже уехали, а вот сама рота, вернее, почти весь ее личный состав, куда-то подорвались рано утром, надо ли говорить, куда? Думаю, меня ищут или еще кого.

Сообщение о моей вынужденной посадке я передал открытым текстом, так что… Думаю, местные охранные части начальство накрутило нужным способом. Ой-ой-ой, что буде-ет! Не удивительно, что вследствие такого активного поиска местные каталажки у комендатур стали забиваться нашими окруженцами. И опять я виноват.

– …где это? – не понял я.

– Вот тут амбар старый, там никого нет, он дяди Игоря, а он на фронте.