Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Через пять километров мы свернули с грейдера и направились по полевой дороге к далекому лесу.

– Патруль вроде, – сказал Марьин.

И действительно, впереди, не доезжая до опушки с полкилометра, стояла полуторка, рядом расположились пяток бойцов. Обернувшись, увидел догонявшую нас еще одну такую же полуторку, набитую бойцами.

– Сзади еще машина, – известил я.

Что такое немецкие диверсанты, сейчас уже знали, особенно их шутки с переодеванием в красноармейцев. Так что приготовились. Щелкнув курком, я положил маузер на колени.

Стоявший особняком сержант в зеленой фуражке пограничника махнул рукой, останавливая нас.

Дальше все произошло мгновенно.

Борт полуторки вдруг упал, и из кузова ударила струя пулеметного огня. Но били не по нам, я это сразу заметил, когда Марьин дал по газам, дергаясь от попавших в него пуль. Стреляли по догнавшей нас машине, из которой уже прыгали бойцы и падали, обливаясь кровью.

Все это я заметил в доли секунды, через заднее окно, пока «эмка», подпрыгнув на попавшем под колеса «пограничнике», уносилась прочь.

Вдруг машина задергалась и свернула в кусты. В последний момент я заметил, что руль ухватил Никифоров, вернув ее обратно на дорогу, а голова Марьина безвольно упала на грудь, покачиваясь в такт движению.

Нога убитого сержанта продолжала давить на педаль, из-за чего «эмка», стуча сбоившим мотором, уносила нас от врагов.

Вдруг мотор заглох, и наступила тишина. Разве что шум покрышек по лесной дороге, куда мы докатились, благо Никифоров успел поставить на нейтралку.

– Уходим. Помощь их надолго не задержит, – крикнул особист и первым выкатился из остановившейся машины. Я немедленно последовал за ним, держа наготове пистолет.

Обернувшись, бросил взгляд в сторону засады, где продолжался бой, – было слышно, что он идет к концу.

– Думаете, они наших уже подавили? – спросил я, наблюдая, как Никифоров осматривает сержанта и достает из кабины ППД и пару гранат.

– Там зубры. Видел, как они стреляли по нам? В Марьина попали шесть раз, чудо, что он сто метров сам смог проехать. В меня не стреляли, боялись тебя задеть, но по мотору палили."

"– …боялись меня задеть?! Вы хотите сказать, что это на меня охота идет?

– Думаешь, на меня? Это ты личный враг Германии, а не я.

Повезло с теми бойцами, что нас догнали, если бы не они, то…

– Машина, – воскликнул я, услышав завывания быстро приближающегося движка. Вихляя на пробитых колесах, по дороге в нашу сторону неслась полуторка с диверсантами в кузове.

– Уходим!!! – крикнул Никифоров, и мы рванули в глубь леса.

Мы бежали по лесу, напрягая все силы, пока не на-ткнулись на бурелом, что немедленно замедлило наше передвижение.

– Тут тропа, – крикнул я Никифорову, который крутил головой, пытаясь найти выход или обходной путь.