Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Вторым – реорганизация армий. Третьим – все это пахло как-то знакомо.

План побега уже фактически полностью сформировался у меня в голове, так что, не мудрствуя, решил начинать. Через полчаса у меня привычная прогулка во внутреннем дворе, охраняемом с двух вышек.

– Вот ведь зас…ц! – покачал головой Никифоров, еще раз осмотрев провал.

– Я послал людей, но они прошли всего метров сто по этой старой канализации, дальше обвал. Свежий.

Личный порученец наркома Берии еще раз осмотрел свежую яму во внутреннем дворе, который использовали для прогулок заключенных.

– Надо было ему рассказать… надо было.

Тогда бы он не сбежал, – тихо пробормотал Никифоров, однако подполковник его услышал.

– По словам охраны, все произошло совершенно случайно и бежать Суворов не собирался.

– Почему они так решили?

– Суворов – по его личной просьбе он всегда гулял один – прогуливался, как вдруг земля под ним провалилась и он с матом рухнул вниз. По рапорту красноармейца Перцова, Суворов в течение некоторого времени громко матерился из ямы и просил у охраны вытащить его из этой «клоаки». Потом все стихло. К сожалению, охрана подоспела к провалу только через десять секунд, как Суворов ухнул вниз.

Когда они все осмотрели, кроме обвала, ничего не обнаружили.

– Что это вообще такое? Точно канализация?

– Судя по всему, да, но давно заброшенная. Возможно, это может быть и тайным подземным ходом. Кто знает.

– Что с обвалом?

– Разбирают. Нам повезло, что старший наряда старший сержант Северцев оказался из шахтеров и поставил работу как надо. Думаю, скоро будут результаты.

– Понятно. Как только разберете завал, сразу же сообщайте мне или товарищу Мехлису.

Ясно?

– Да, ясно.

Бросив еще один взгляд вниз, Никифоров в сопровождении Юртаева направился к камере Суворова.

Допрос однокамерников ничего не выявил. Вячеслав был обычным малоразговорчивым сидельцем. Разве только что песни пел, о побеге не помышлял. Именно так заявили все заключенные.

– Все страньше и страньше, – пробормотал Никифоров любимую присказку Вячеслава, однако ответа не было.

Шлепая по лужам – судя по всему, дождевым, – я бежал по темному туннелю. Темному, но не полностью. Кое-где мелькали щели, через которые попадали солнечные лучи, неплохо освещая старинные катакомбы.

Немного, но хватало.

– Нас не догонят! – пропел я, прибавив ходу.

Зачем сбежал – сам не знаю. У меня был такой замечательный план! Вырубить охранника, конвоировавшего меня в камеру, переодеться в его форму и выйти через хозяйственные пристройки. Была такая возможность – видел. А тут странность какая-то: гулял себе, проигрывал в памяти план побега (хотя чего уж греха таить, от которого отказался. Принесенные новичком сведения поставили крест на моих планах.