Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Прав он скорее всего, есть там зенитки. Для штурмовки «Илы» подойдут как нельзя лучше, все равно ничего другого у нас нет.

– А полк Гайсина?

– «Пешки», что ли? Ими бомбить, если только точно знаешь, где цель… но идея хорошая. Есть у нас что-нибудь крупное для налета?

– Внимание отвлечь хочешь?

– Угу."

"Мы склонились над картой, прикидывая варианты. Понемногу новая схема стала четче и четче прорисовываться в блокноте Стрижа, пока не обрела законченный вид.

– У тебя ничего не слипнется?! – скорее с любопытством, чем возмущенно поинтересовался комполка, наблюдая, как я откусил печенье, стараясь не капать джемом, потом зачерпнул полную ложку варенья из вазочки и запил все сладким чаем.

– Не, у меня прокладка…

– Держись сзади как приклеенный. Помни, ты работаешь по дальнему радиусу, я по ближнему, – напутствовал ведомого, шагая к своему истребителю. Аптечка на груди немного мешала, но я не обращал внимания – уже привык к ней.

– Хорошо. Тандемом работаем?

– Да. Пара Евстигнеева на подхвате. Они верхним эшелоном идут.

– Понятно, а что наблюдатель? Докладывал уже? – останавливаясь у моей машины, поинтересовался Микоян.

– Угу. Немцы подняли в воздух два своих высотных разведчика, вот они и держат небо. Кириллов пытался занять позицию, но они его шугнули. По семь пулеметов в каждом – не шутка.

– Это да.

– У них в потолке разница почти четыреста метров. Стриж приказал ему подняться повыше и навалиться на них сверху. Нам чужие глаза не нужны.

– Справится?

– Петька-то? Хм, должен. У него же вроде числятся сбитые?

– Да, два записал. Но он по бомбардировщикам работал, помните, когда большая свалка была под Харьковом?

– Помню.

– Вот он отбившихся и отлавливал.

– Еще я помню, как ему за это влетело: бросил пост, и бой шел без наблюдения. Чуть под трибунал не попал, но… молодец, смелости и азарта ему не занимать. Дисциплину бы только привить…

– Товарищ майор! Ракета! – крикнул стоявший у крыла истребителя техник.

– По машинам!

– Ни пуха ни пера, товарищ майор, – привычно пожелал мой механик старший сержант Коровин.

– К черту!

Через десять минут, выстраиваясь в боевой порядок, наши четыре звена – два Ла-5 и два Та-3 – направились к месту проведения операции «Ромашка».

Оглядев строй, я полез выше, Евстигнеев соответственно тоже – он был в моем звене. Сам старлей по плану постоянно должен был держаться выше нас со Степкой, прикрывая сверху.

– Глаза, что у тебя? – Штаб полка стал вызывать Кириллова, мы же хранили радиомолчание.

– Одного подшиб, ушел на свою территорию, второй крутится, верткий, сволочь.

– Что с землей?

– Объекта наблюдаю в пункте три.

– Понял. Убери оттуда лишние глаза, понял?

– Понял, работаю.