Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Сомневаюсь, что это они. Более того, уверен, что это наши подорвали мост. Там брошенная подрывная машинка, наша, советская. Ну немцам больше ловить тут было нечего, оставили пяток солдат хоронить своих и рванули в обход. Вот и все… Жаль, что немцы документы забрали у наших, не знаем, что за подразделение тут стояло в обороне."

"После завтрака мы, надув лодку (тут пришлось поработать качком, газ в баллоне кончился), переправились на тут сторону и, упаковав спущенную лодку в тюк, двинулись дальше.

Шли в определенном порядке, нагруженные, как мулы, у меня было два вещмешка и два цинка с патронами для немецких карабинов.

Летчики вместе переносили пулемет и часть боезапаса. Только Андрей бегал вокруг без дополнительного веса с одним десантным рюкзаком и в камуфляжном комбинезоне, на нем было охранение.

Кстати, когда я скинул трофейную форму, переодеваясь, застегнул воротник и немного покрутил плечами, показалось, что гимнастерка стала жать. Нагнувшись за летным комбинезоном, увидел, что на меня кто-то ошарашенно смотрит. Впереди на одной ноге замер Толик, его расширенные глаза перебегали с моих погонов на грудь.

С наград на погоны, туда-сюда, туда-сюда. Когда говоришь – это одно, а увидеть боевые награды воочию – это другое.

Летчики, как и я, были в форме и летных комбинезонах с «Ласками» на боку, то есть одеты строго по уставу. Я даже свои яловые сапоги успел начистить. У меня еще были ППС и починенная разгрузка. Остальные в современном камуфляже и с несовременным оружием. Все «ВАЛы» и другое иновременное оружие остались в схроне, отцы-командиры вооружились местным. Даже Андрей обзавелся ППС.

Посмотрев на мокрого от пота Степку, несшего шесть карабинов и два цинка к ним, не считая своего личного оружия и сидора, я догнал идущего впереди командира.

– Товарищ полковник? Разрешите обратиться?

– Разрешаю, – обернулся он ко мне.

– Я тут подумал, может, транспортом обзавестись? Тут у немцев благонадежное население, партизан нет, может, сыграть на этом? Непуганые они.

Достав карту, командир посмотрел, прикинул и отрицательно покачал головой:

– Тут до ближайшего партизанского края всего километров двести, дойдем за неделю-другую.

А насчет непуганого… Не думаю, сейчас тут и сбитые летчики пробираются, и спецназ, и разведка. Про бежавших из плена тоже не забывай.

– Ясно. Разрешите идти?

– Свободны.

К обеду мы обошли небольшую заболоченную низину краем леса и вышли к большому озеру. Не выходя на открытое пространство, осмотрели заливной луг на предмет противника.

– О, а это наш, – сказал я, как только увидел на берегу озера тушу Пе-8.

– На озеро садился, скорость погасил и на берег выскочил, – добавил Казанцев.