Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

– Докладывайте, – велел он, когда лейтенант Соломин, зам Рябова, спустился вниз.

– Пеленгатор лежит на боку. Попасть не попали, но от близкого разрыва его на бок положило.

– Ясно, – обрадованно воскликнул полковник и велел перенести огонь первого орудия на колонну.

Пока по колонне били только зенитные орудия, сея панику и наводя общего шуму, что диверсантам и было надо, пулеметы были приготовлены на всякий случай – вступать в ближний бой не планировалось. Близилась ночь, а значит, и время отступления.

Рассматривая в уже сгущающейся темноте несколько горевших вдали машин, полковник скомандовал отход.

Пользуясь ночной темнотой, немцы могли обойти и отрезать группу от реки, поэтому и был отдан этот приказ. Страхуя друг друга, бойцы отходили, не обозначая свое отсутствие. Уходившие последними «артиллеристы» дали последний залп и бегом рванули к реке, где перегруженный катер уже отчаливал от берега. На ходу попрыгав на палубу, бойцы рассредоточились по бортам. Рокоча мотором, катер вышел на середину реки и, следуя командам полковника, направился вверх по течению. Они уходили в противоположную сторону, уводя преследователей за собой, путь по реке к месту общего сбора был перекрыт, от города к электростанции шли катера. Были видны их прожектора. Не включая свой, катер уходил в ночь.

В это время раздался грохот, заглушивший пальбу у расстрелянной колонны. Там еще не поняли, что русские отошли, и продолжали вести огонь. Вспышки как таковой не было, просто грохот разрыва, и видневшееся с реки на фоне темнеющего неба здание, выбросив столбы пыли, осело на одну сторону. Боекомплекты обоих орудий сработали как надо.

– Старшина, прибавьте скорость, мы должны за ночь удалиться как можно дальше, – скомандовал полковник рулевому.

– Есть, товарищ полковник, – откликнулся тот, произведя необходимые манипуляции.

Катер все дальше уходил в глубь немецких территорий.

Когда появилась луна, они уже отошли от электростанции километров на двенадцать. Пропустив по правому борту небольшую рыбацкую деревушку, удалялись все дальше. Река стала заметно уже, метров на пятьдесят, но катеру вполне хватало места.

– Товарищ полковник? – окликнул рулевой своего однофамильца.

За прошедший час с момента отплытия уже успели объявить отбой, выставив часовых. Первым полковник Суворов отдежурил сам, потом поставил Рябова и под конец – его зама. К сожалению, при отходе капитан Вечерний словил шальную пулю, пробороздившую его бок. Рана пустяковая, но мешала.

– Слушаю, старшина.

– Товарищ полковник, мне кажется, за нами кто-то идет. Слышу отражение эха работы двигателя.

– Не наш? – Полковник Толику доверял, спросил скорее для проформы.

– У нас по-другому работает. Троит немного.