Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Странно, – немного озадачено пробормотал капитан.

План на дальнейшие действия у нас был таков: подъезжаем и освобождаем наших, в этом случае бронетехника играет ключевую роль. Проработать план на случай того, что сообщение касалось не нашей группы, никто как-то не догадался. Не немецкий тыл, а проходной двор какой-то. Интересно, кого это прихватили фрицы?

– А немцы еще что-нибудь говорили? – поинтересовался Мезенцев.

– Да, общаются постоянно. Стоп! – вдруг воскликнул капитан.

Дав по тормозам и почувствовав толчок сзади (Сергей не успел затормозить), спросил:

– Что случилось, товарищ капитан?

– Это я не тебе, продолжай движение, – велел Вечерний и тут же пояснил с некоторой озадаченностью в голосе: – Немцы сообщили, что это не захваченные ими совершили нападение на электростанцию.

Кого же они поймали?

– Кого-то другого, – ответил я, продолжив движение."

"Когда мы подъехали, все уже были на дороге, даже раненых вынесли. Полковник показал мне руками, чтобы я развернулся, – нам снова придется возвращаться по этой дороге на трассу.

Капитан продолжал слушать эфир, не отвлекаясь на наше воссоединение с группой.

Выскользнув из танка, я обежал машины и подскочил к подходившему полковнику. Отдав честь, сообщил новости, полученные радиоперехватом, – тут медлить было нельзя.

Это сообщение полковника заинтересовало, приказав Рябову грузиться в грузовик, предварительно выкинув содержимое, он направился к танку.

Я только тут увидел, что же вез грузовик, бойцы обсуждали тогда у машины, но я не прислушивался, занимаясь колесом.

Глядя, как на дорогу небрежно бросают новенькие, из свежеструганных досок гробы, почесал затылок, огляделся и направился к переду грузовика.

Там Сергей разглядывал погнутый бампер.

– Как же ты так? – поинтересовался я.

– Тормозам тоже амба, ручником успел немного затормозить, так что вы, товарищ старшина, поосторожнее при резких и внезапных остановках.

– Буду иметь в виду, – кивнул я и вернулся к танку.

На броне у башни стоял полковник и о чем-то беседовал с Вечерним. Мимо меня пробежал капитан Рябов и присоединился к остальным командирам.

Обойдя танк, я подошел к лобовому листу и, сунув руку в люк механика-водителя, достал масленку.

Техника любит, когда о ней заботятся, и отвечает тем же.

Когда я закончил с «шаманскими танцами вокруг машины», как сказал Сергей, с интересом наблюдавший за моими телодвижениями, полковник и Рябов, спрыгнув с брони танка, направились к грузовику, сказав мне, что пора выдвигаться. Через минуту только столб пыли стелился за нами.

«Нужно будет на ближайшей стоянке систему охлаждения проверить, как бы этой пылью нам все фильтры не позабивало. Перегреемся, и придет северный песец.