Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Почти в это же время, как раз когда я подходил к берегу, раздалось птичье клокотание.

– Филин? – удивился я, обернувшись.

– Сигнал, чужие идут, – покачал головой майор, настороженно присев и взяв автомат наизготовку.

– Лодку прячем. Убрать все явные следы нашей деятельности, – сразу скомандовал я и, отстегнув «Ласку», тоже присел, чтобы камыш, растущий на берегу, скрыл нас.

Когда бойцы фактически закончили, раздался еще один сигнал.

– Что там? – спросил я у Славича.

– Сигнал «дружественный огонь», – озадаченно ответил он.

– Пошли, посмотрим, – велел я, попытавшись привстать, но лопатообразная ладонь одного из бойцов прижала меня к земле.

– Извините, товарищ подполковник, но у нас приказ охранять вас от любой опасности, – ответил на мой возмущенный взгляд майор.

– Вот и будете охранять, глянем одним глазком, кто это там шастает. Ты пойми, майор, груз особо важен. Любого, кто хоть заглянет внутрь него, уничтожить без приказа. Внутрь могут заглянуть всего трое. Это я, с – разрешения товарища Сталина товарищ Берия и сам товарищ Сталин. Другие подлежат уничтожению, так что нам нужно посмотреть, кто там идет, во избежание возможного нападения.

А насчет меня – то пуля дура, если надо, то всегда найдет.

Чуть помедлив, майор кивнул:

– Идем, товарищ подполковник.

Один боец остался на месте будущей переправы, охраняя вещи, мы же осторожно двинулись в сторону дозора, подавшего сигнал.

Старшина Суворов. Оккупированная территория.

У старой границы, рядом с неизвестной речкой. То же время

– Они! – крикнул полковник Суворов.

– Наш самолет, товарищ полковник, – кивнул один из разведчиков, добавив: – Ли-два пролетел.

– Наверное, – согласился я, выплевывая попавшую в рот воду.

От неожиданности, когда практически над головой пронеслась быстрая тень, оглушив нас ревом моторов, я чуть не ушел на дно, отпустив край плота."

"– Быстрее к берегу! – скомандовал полковник. Все стали грести, даже я помогал, активно шевеля ногами.

Затащив плот на берег, мы там и бросили его. Пока бойцы формировали колонну, распределяя, кому идти в охранении, а кому нести раненых, поступил сигнал к выдвижению.

Возникла проблема с обуванием. Намотанная в спешке портянка сбилась, и нога застряла в голенище. Пришлось разуваться и перематывать.

Обернувшемуся капитану Вечернему, идущему замыкающим, я сказал:

– Сейчас догоню.

Наконец сапог налез как нужно, и я побежал вслед за нашими, уже скрывшимися вдали.

Догнал их быстро – как они ни спешили, но увеличить скорость движения до предела просто не могли: после фактически бессонной ночи очень быстро уставали.

– Товарищ полковник, – догнал я командира, идущего во главе колонны. Впереди метрах в ста мелькала спина бойца, разведывающего маршрут.

– Слушаю, старшина, – ответил он.