Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Бессменный руководитель Центра генерал Иволгин мне по секрету признался, что он две недели не вылезал из ремонтных цехов, изучая самолеты, так сказать, изнутри, заодно переучиваясь на новые истребители. Все нормативы Степка сдал на отлично и теперь по праву носил погоны офицера и знак инструктора.

Отцу дали генерал-майора и направили в наркомат авиационной промышленности осваивать новые направления по принесенной информации. Встречались мы нечасто, он постоянно пропадал в командировках, но было видно, как дело сдвинулось с мертвой точки.

В армии началась реорганизация, многие видные чиновники и члены совета ставки были сняты или переведены на другие должности с понижением. Некоторых арестовали, других лишили партбилета. В стране шла перестановка сил, снимались старые консерваторы и ставились молодые реформаторы.

Со мной было проще всего, я занялся тем, что любил не меньше полетов, – музыкой. Людей, вернее, музыкантов мне дали, конечно, из наркомата Берии, пришлось повозиться, пока они освоили привезенную из моего мира музыкальную аппаратуру и инструменты, но потом… Успех был просто грандиозен, чистое и непривычное звучание поразило многих. Времени катастрофически не хватало, но это не помешало за последние месяцы выпустить пять собственных пластинок и семь – других исполнителей, принесших мне славу не только в СССР, но и за границей. Две моих пластинки были на иностранных языках: в политуправлении решили, что пора мне покорять вершины славы и за бугром. Ноутбук с записью более чем двадцати тысяч песен всех времен и народов очень мне в этом помог. В этих музыкальных месяцах радовало только одно – постоянное, фактически ежедневное общение с супругой и сыном.

Полгода пролетели вихрем, ярко пронесся хорошо отмеченный Новый год, сын уже не только агукал, но и бормотал несколько слов и шустро бегал на своих двоих. И вызов в Кремль оказался несколько неожиданным. Через неделю после той памятной встречи Сталин беседовал со мной, желая лично услышать эпопею по перемещениям. Больше мы с той поры не встречались.

Я как раз только что вернулся из Центра, где облетывал переданный нам по ленд-лизу морской разведчик «Виккерс», и едва успел поиграть с сыном, когда зазвенел телефон.

Шлепая тапками без задников, я подошел и снял трубку. Звонили охранники из парадной дома."

"– Товарищ подполковник, к вам посыльный с письмом. Пропускать?

– Сейчас сам спущусь.

Был я в одних галифе и в майке. Сунув босые ноги в валенки (на улице за тридцать), сверху накинул белый овчинный офицерский полушубок. Быстро спустился по лестнице и направился к группе стоявших внизу людей.

– Здравствуйте, Антонина Валерьевна, – поздоровался я, пропустив поднимающуюся на верхний этаж соседку.

– Здравствуй, Славочка.