Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Кроме меня, продолжавшего спать Никифорова, двух корреспондентов из политуправления и шести охранников еще были О’Брайн и семь журналистов разных газет как Америки, так и Англии. Пока О’Брайн успокаивал пассажиров (это только наши сидели спокойно, изредка с опаской поглядывая в иллюминаторы), я отстегнулся и, стараясь удержать равновесие, направился к двери в пилотскую кабину. Сидевший рядом с дверью бортмеханик даже не пытался меня остановить, только побелевшие пальцы, которыми он вцепился в страхующий ремень, показывали, как он испуган.

Как только я открыл дверь, в нос шибануло горелой изоляцией. Протиснувшись в кабину, прикрыл дверь за собой.

– Что у вас? – сразу же спросил я.

– Молнию поймали, нет связи и управления. Один из моторов потерял тягу, вот-вот заклинит. Опускаемся, сэр, – прокричал в ответ капитан, командир летающей лодки.

– Приводнимся?

– Без шансов, сэр. Волны большие, разобьемся!

– Есть какие идеи?

– Мы протянем еще минут двадцать, пока есть скорость и высота, потом только в воду.

– Где ближайшая земля?

– Не знаем, сэр, нас сносит сильным боковым ветром, но штурман говорит, что мы где-то в этом районе, – показал мне карту капитан.

– Ни хрена себе, нас снесло… Тут множество островов, можем сесть на каком-нибудь из них?

– Если найдем, то попробуем, сэр. Попрошу вас вернуться на свое место, мы тут сами.

– Хорошо.

Гидроплан швыряло из стороны в сторону, два раза упав, я все-таки добрался до своего места и пристегнулся."

"– Что там? – спросил Никифоров, сна у него не было ни в одном глазу.

– Хана нам. Мы в принимающую антенну молнию поймали, рация сгорела. Связи нет. Один из движков дохлый. Так еще сгорела вся электромеханика, управление теперь дубовое, фактически без приборов. Если летчик хороший, то процентов двадцать уцелеть у нас есть. Проблема в другом, нас сильно в сторону снесло, да и то еще не известно, не ошибся ли штурман. По его словам, мы сейчас где-то у Маршалловых островов.

– Будем надеяться, что все будет хорошо.

– Вот именно.

Больше мы не разговаривали. Прикрыв глаза и крепко сжимая поручни кресел, чтобы не кидало в стороны, когда самолет трясло, мы терпеливо ожидали, как повернется судьба.

Через десять минут, когда поверхность океана заметно приблизилась, мы внезапно провалились в очередную воздушную яму, и нас кинуло вниз.

– Держитесь! – заорал я, и почти мгновенно последовал удар. Нет, не так. Это был УДАР.

Меня спасли страховочные ремни, и не швырнуло вперед, как О’Брайна, ремни которого не выдержали.

– Покинуть самолет! – закричал бортмеханик, заметив, как через дверь кабины просачивается вода.

На борту было несколько спасательных плотиков и пара надувных лодок. Открыв дверь, в которую хлынула вода, техник схватил ближайший плот и исчез во мгле.