Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Удалось найти только четыре плода, но зато спелых. Для воды я еще взял туфли американца, хорошенько их помыв, и, подхватив фрукты, направился в обратный путь. Нести три туфли с водой и четыре плода было не очень удобно, но я справился, хотя и пролил часть воды.

– Как вы? – поинтересовался я, подходя к костру.

– Товарищ майор уже пришел в себя, товарищ подполковник.

– Держи, – протянул я ему одну туфлю с водой, к которой он жадно приложился.

Остатками воды в остальных двух туфлях я напоил Саню.

– Много воды так не поносишь, – сказал Гриша, бросив рядом туфлю.

– Знаю, я там бамбуковую чащобу видел, из бамбука можно сделать неплохие фляжки, так что с этим вопрос решаем. Я тут фрукты нашел. Помните манго, что вы в Перл-Харборе ели?

– Помним, – кивнул Гриша, голодными глазами глядя, как я режу плоды на дольки.

После того как мы поели, стали укладываться спать. Я укрыл Саню его пиджаком и американца, благо они высохли. Гриша свой накинул, а я накрылся своим, прихваченным от ручья. Вместо подушек мы использовали мягкие надувные жилеты. За костром уже никто не следил, просто было не до того.

Устроившись на песке, я стал размышлять: «А ведь остров я так полностью и не рассмотрел, может, еще кто есть? Или других выбросило на тот, большой остров? Кто знает? Темно, сейчас толку нет ходить искать кого-то. Думаю, завтра утром пробегусь вокруг острова. Потом займусь обустройством лагеря. Гриша, вон, уже вполне пришел в себя, ходить может, пусть водоносом будет… И еще надо будет нарубить папоротника и сделать лежанки, а то на песке жестко-вато!»

Меня разбудили щебет птиц и завозившийся рядом Гриша. Тот, кто бывал во влажных тропиках, не забудет прелести веющего прохладой раннего утра, когда перед самым восходом солнца в лесу просыпается жизнь, раздается многоголосый хор птиц, пробиваются первые лучи солнца и капельки росы на сочных листьях, словно жемчужины, загораются всеми цветами радуги. Воздух свеж и прохладен. Но как только солнце поднимается над горизонтом, начинаешь испытывать тягостное чувство, невольно ищешь тени… Постепенно стихает громкое щебетание птиц; воздух становится все более душным. Небо заволакивается тяжелыми облаками, и вот уже разразилась гроза. Но дождь быстро проходит, снова светит солнце. Кругом все мокро. Мимолетная прохлада вскоре сменяется угнетающей духотой, лишь к вечеру начинает тянуть легкий свежий ветерок, а после захода солнца все оживает. Честно вам скажу, мягкие ночи в тропиках великолепны.

– Доброе утро, Робинзоны, – со стоном произнес я, потягиваясь. Сырая после ночи одежда прилипла к телу, заметно освежая. Рана и синяки сразу же дали о себе знать, когда я пошевелился.

– Доброе-доброе, – ответил Гриша, с болезненным лицом щупая бок.