Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Как нам теперь вернутся за Никифоровым? Вплавь? Или построить плот? Так все инструменты, кроме пары вычищенных и заточенных ножей, остались на старом острове. Поэтому когда зад преследуемого приблизился на длину моей ноги, я не утерпел и с удовольствием вмазал ему по седалищу. С женским визгом тот улетел в кусты-липучки.

О, парень попал. Я как-то залез один раз в подобные кустики. Хрюшка с острогой в боку забралась туда. Вытащить я ее вытащил. Но потом подобные кусты обходил десятой дорогой.

Сзади послышались быстрые шаги, и появился Гриша, тяжело переводя дыхание.

– Лодке амба, в трех местах дыры.

Говорили мы, естественно, на русском, поэтому пытавшийся выбраться незнакомец затих.

– Он там? – услышав шум, спросил Гриша.

– Ага, пендаля дал, он туда улетел. Только проблема. Задница у него большая и мягкая для мужчины, к тому же визжал, как баба.

– Думаешь, там женщина?

– Есть такое предположение. Подозреваю, что это член экипажа того самолета, что у нашего острова лежит, – ответил я и, повернувшись к кустам, спросил по-английски: – Кто вы такой?

– Вы англичане?

– Русские, мэм. – Теперь не было сомнений, что в кустах женщина.

– Помогите мне, пожалуйста, выбраться, – попросила она жалобным голосом.

Мы с Гришей переглянулись, скривились, оба знали, что это за кусты, и полезли выручать Эрхарт. Теперь мы были уверены, что это она. Исцарапавшись до крови, мы все-таки вытащили это чудо. Попадание в кусты не прошло для нее бесследно, на женщине живого места не было. Теперь она походила на жертву кошачьего беспредела.

– Извините, мисс, пожалуйста, объясните нам, какого… вы порезали нашу лодку? – играя желваками, спросил я, как только мы помогли женщине выбраться. Кстати, одета она была в смутно знакомые штаны, явно не по размеру, и рубашку.

– Простите. Я думала, что это японцы.

– Вы знаете, что идет война с ними? – спросил Гриша, пытаясь остановить кровь на царапине.

– Да, – кивнула она. – Как-то на берег выкинуло раненого моряка с потопленного американского эсминца, он и рассказал.

– Где он? – спросил я.

– Умер.

– Так, давайте приведем себя в порядок и пообщаемся, чувствую, что это займет много времени.

Мы вернулись в наш лагерь, где запасами воды промыли все царапины. Тропики. Может возникнуть нагноение.

Рассевшись кружком, мы вопросительно посмотрели на женщину, предлагая начать ей.

– Меня зовут Эрхарт. Амелия Эрхарт. Я совершала кругосветный полет на двух…

– Мы это знаем. Начните с того, что с вами произошло и как вы оказались на этом острове, – попросил я. Баба меня эта не особо интересовала – больше, что она знала об острове, считай, аборигенка уже.

– Хорошо, – кивнула она и продолжила: – Видимость была плохая.