Истребители: Я – истребитель. Мы – истребители. Путь истребителя

Ты в последнее время рядом с машиной капитана Кирьянова крутился?

– Ну да. Интересно же, товарищ майор. Представляете, оказалось, «пешку» создавали как тяжелый дальний истребитель, но переделали в бомбардировщик.

– И ты его изучал? – как-то отстраненно спросил Никитин.

– Изучал… с капитаном Кирьяновым, – пожал я плечами, с подозрением поглядев на собеседников.

– Поднять самолет в воздух сможешь? – поинтересовался Никифоров.

– Ну, как мне сказали, я пилот экстра-класса, летаю на всем, что летает.

– Капитан Кирьянов, как ты знаешь, погиб во время последней бомбежки, а нам нужно отправить разведчик.

И кроме как «пешку», с ее мощной радиостанцией и скоростью, отправлять-то и нечего. Немцы прорвались, штабу фронта срочно требуются разведданные о силах немцев.

– А Лапин? – спросил я озадаченно, так как этот лейтенант успел с Кирьяновым сделать несколько учебных полетов.

– Лейтенант Лапин уже улетел. Связь мы сразу потеряли, как только он сообщил, что повстречался с «мессерами». Долететь до места прорыва он не успел. Так что лететь некому, «пешка» в единственном неповрежденном экземпляре есть, а вот лететь некому.

Единственный вариант – это ты. Я был против, но это предложение… – не договорив, Никитин посмотрел на особиста.

– Я готов! – вытянулся я."

"С пилотами на «пешки» действительно было швах, присланный инструктор, капитан Кирьянов, пробыл в полку всего три дня и погиб, так никого и не научив летать, кроме того же Лапина, хотя теоретическую учебу провести успел. Ребята старались, я тоже не отставал, когда удавалось сбежать из санчасти. Только, в отличие от их теоретических занятий, я «реально» летал на Пе-2.

На симуляторе. Больше сорока часов налетал. А чего зимой делать? Вот и тренировался. Конечно, больше на истребителях, но и бомберы вниманием не обделил. Так что в себе был уверен, несмотря на задачу. «Пешка» в пилотировании удивительно сложный самолет. Хотя я «летал» на образце сорок четвертого года, а не сорок первого, но считал, что справлюсь – приборы с небольшими изменениями были те же.

– Точно справишься? Кирьянов, конечно, о тебе хорошо отзывался…

– Товарищ майор. На транспортном «Дугласе», который я до этого в глаза не видел, летал, и ничего, а тут бомбовоз какой-то, справлюсь, не волнуйтесь.

А вот тут после моих слов Никифоров буквально встал в стойку.

– «Дуглас»? – спросил он.

– Ну дали над аэродромом полетать, что тут такого? – отмахнулся я.

– Да, действительно, политрук. Выбора все равно нет. Вылет через двадцать минут. Штурманом пойдет Никифоров, он имеет опыт, а бортстрелком – сержант Степанов. Ясно? – сказал вдруг молчавший до этого комиссар. Видимо, у них действительно не было выбора, кому лететь.