Изгнанница. Искра Императора

Остановился, пропуская меня, я шагнула туда и замерла. Потому что оказалась в светлой, уютной, совершенно не соответствующей монументальности и даже некоей мрачности замка комнате.

— Для нашего будущего принца, — сообщил супруг, а я не могла ни слова произнести.

Потому что стояла в самой красивой детской, которую когда-либо видела.

3"

"Император продолжал меня удивлять: сначала идея с термами, затем детская, а сегодня на празднике для детей показывает фокусы. Ладно, это были не фокусы, а магические трюки драконьим пламенем. Когда я впервые это увидела, чуть не схватилась за сердце.

Схватилась бы за огнетушитель, но их здесь не было. В отличие от меня, дети на предложение показать драконью магию пришли в лютейший восторг. Да не просто драконью, а самого императора. Восторг вылился в счастливый визг, который тут же затих, стоило пламени разгореться в руках супруга. Огненные фигуры, шары, кубики, лавуальские кролики и даже драконы рождались на ладонях императора, под общий детский вздох гирляндой уплывали к потолку, кружились вокруг большой лохматой ели, которую установили в центре бального зала.

Беркинсон действительно постарался, мне даже не к чему было придраться: зал невероятно красиво украсили игрушками, сосновыми ветками, от которых в воздухе распространялся чарующий аромат хвойного леса. Столы с закусками ломились от угощений, вдоль стен стояли диванчики, чтобы уставшие от переизбытка эмоций дети могли отдохнуть, а малыши даже немного вздремнуть. Для тех, кому места на диванчиках не досталось, раскидали большие подушки на полу, которые ребята постарше использовали для просмотра огненного шоу, устроенного моим мужем.

Натаниэль улыбнулся, когда малыши в очередной раз ахнули и зааплодировали. Шарики взвились под самый потолок и взорвались там праздничным салютом, осыпавшимся иллюзорными искорками.

— Вы только посмотрите! — Увлеченная представлением, я не заметила, как ко мне подошла маркиза Дамей. — Никогда бы не подумала, что наш император сможет стать прекрасным отцом. Он прекрасный командующий, стратег, воин, но… отец? Теперь вынуждена признать свою ошибку.

— Почему?

— Почему признать? — вздернула она изящные каштановые брови.

— Это всегда проще, чем корчить из себя святую и поглаживать эго. Все ошибаются — это единственный путь к развитию.

Я усмехнулась: ничего не могла с собой поделать, но маркиза с каждой нашей встречей нравилась мне все больше и больше. И почему Альви ее не любила? По-моему, Констанс была единственной по-настоящему искренней девушкой при императорском дворе.

— Почему вы сомневались в родительских качествах императора? — уточнила я.